Даниэль желал ее с первой секунды, как только увидел этим вечером. Больше ничего не имело для него значения. Их страсть разгорелась в одночасье и они безудержно накинулись друг на друга.
Неожиданный звонок в дверь отрезвил Николь и она перестала отвечать на его поцелуй. Но он не обращал внимания на стук, потому что уже целовал ее грудь.
– Даниэль, кто-то стучится в дверь.
– Это не важно, пусть проваливают.
Николь почти согласилась с ним. Ей и самой не хотелось останавливаться. Но вдруг в замочную скважину вставили ключ и прокрутили его, а затем дверь распахнулась и на пороге возникла фигура девушки.
Даниэль медленно поднял глаза на взбешённую Кристину.
– Черт! Даниэль! Ну и скотина же ты! Всего неделю назад на этом диване ты трахал меня, – Кристина кричала и в глазах ее стояли слезы.
Николь схватила майку и начала одеваться. Даниэль повернулся лицом к ней и спокойно сказал.
– Подожди меня, пожалуйста, в той комнате, – попросил он и встал, подходя к Кристине. Даниэль был с голым торсом, босой, на нем были лишь джинсы и те не застегнуты.
Николь наблюдала, как он спокойно и бесстрастно стал напротив Кристины, затем таким же бесцветным тоном произнес:
– Похоже, у тебя остались мои ключи и ты мне их решила принести лично, – он протянул руку, ожидая, когда она передаст ему их. Вместо этого она влепила ему пощёчину и заорала, осыпая его оскорблениями. Даниэлю пришлось усмирять ее.
Николь подозревала, что это девушка Даниэля. Вероятно, накануне у них произошла размолвка. Но он решил утешить себя, пригласив Николь к себе. Она почувствовала отвращение к этой ситуации. Ей очень хотелось уйти, но она не могла этого сделать, так как они громко ссорились прямо на пороге квартиры.
– Даниэль, ты привел шлюху домой через несколько дней после нашей ссоры. Я думала, ты любишь меня. Ты ведь говорил, что любишь.
– Она не шлюха, – перебил он.
Николь в приоткрытую дверь комнаты, в которой находилась, увидела картину, от которой у нее сжалось сердце. Даниэль стоял, отвернувшись от Кристины, которая умоляюще смотрела на него. На его лице читалось раздражение и ярость. Он едва сдерживался. Тупик, в который зашла эта сцена, вызвал ступор у обоих. Они молчали. Кристина, видимо, очень любила его, потому что продолжала унижаться, когда он всем видом показывал свое пренебрежение и безразличие. Затем девушка медленно подошла к нему и попыталась обнять его. Но он лишь вытянул руку вперед, разделяя их тела от прикосновения. Кристина снова беспомощно заплакала. И Николь стало бесконечно жаль ее. Она представила себя на ее месте и подумала, что любовь к такому человеку, как Даниэль, может убить. Ведь ее собственная сестра Лиза, красавица и успешная бизнес-леди, даже выйдя замуж и получив все, о чем мечтала, не смогла забыть Даниэля. Лиза до сих пор любила его. Она даже развелась с мужем, чтобы доказать Даниэлю свои чувства, но он хладнокровно отмахнулся от нее. Лиза была в депрессии. И однажды так напилась, что рассказала Николь о своей отчаянной любви. Утром она ничего не помнила. Это был единственный момент, когда Лиза позволила себе расклеиться.
– Кристина, мой шофер отвезет тебя домой, – коротко сказал Даниэль.
Николь будто заворожённая смотрела на него. Он безжалостно лишь одной фразой лишил Кристину всякой надежды помириться. Истерика, упреки, мольба, признание – все было бесполезно. Он хотел избавиться от нее и как можно быстрее выпроводить. Кристине ничего другого не оставалось, как уйти.
Николь услышала звук закрывающейся двери и ее сердце бешено заколотилось в панике. Как он поведет себя дальше? Наверное, попросит и ее уйти. Такому не бывать: она сама уйдет. Все увиденное сегодня привело ее к выводу, что Даниэля следует забыть, иначе любовь к нему погубит ее. Это было слишком очевидно.
– Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого всего. Я считал, что между нами с Кристиной все кончено. Не ожидал от нее такого, – Даниэль говорил не так равнодушно, как минуту назад. Он был расстроен и угнетен.
Николь теперь не понимала, как себя вести. С одной стороны, ей хотелось подойти к Даниэлю, обнять, утешить. Но она боялась приблизиться к нему, чтобы не стать Кристиной, умоляющей любить себя.