Даниэль слушал ее и поражался этой девушке.
– Николь, объясни: зачем тебе, дочери богатого человека, копить на маленькую квартиру? Он ведь собирается приобрести для тебя недвижимость в лучшем районе Парижа. Любую понравившуюся тебе квартиру, – уточнил он.
Николь устало вздохнула. Ей казалось, что он не способен ее понять.
– Это вопрос моей свободы. Я хочу жить как обычные люди: гулять в парке, носить удобную одежду, кушать хот-доги. Хочу заниматься любимым делом, а не тем, чем мне скажут. Мечтаю путешествовать. Если отец купит мне все эти дорогостоящие атрибуты роскошной жизни, мне придется каждый день одевать то, что скажет мой стилист, есть то, что скажет мой диетолог, ездить исключительно в автомобиле представительского класса по наперёд согласованному маршруту и по делам, которые нужно своевременно уладить и решить, а именно: собрать сплетни на одном из многочисленных приемов снобов, которые тебя ненавидят и хотят уколоть побольнее любым твоим проступком при первой же возможности.
Николь сделала паузу, понимая, как разошлась, описывая себе жизнь, которой живут ее мать и сестра.
– Я ни за что на это не согласна, – категорично заявила она и улыбнулась.
Даниэль удивлялся ей, хотя знал ее с детства и видел, как она наряжалась в вещи из обычного магазина и доводила свою мать до белого колена, постоянно игнорируя светские правила. Ему тогда это нравилось в ней. А сейчас он волновался за ее будущее.
– Николь, ты ведь не представляешь, как это – жить в бедности. Одно дело носить дешевые вещи и совсем другое реальная жизнь.
Она не надеялась на понимание с его стороны. Даже предвидела его реакцию. Ведь Даниэль был именно тем ярким представителем династии богачей, которые считали себя выше остальных. Его женой станет самая совершенная женщина на планете, дети будут сидеть смирно и важно, и так же свысока поглядывать на мир, как и их отец.
– А если я скажу, что давно отказалась от денег отца и он только оплачивает мою учебу. Я сама себя обеспечиваю, – сказала она, ожидая, когда с его лица сойдет маска недоверия. Даниэль не мог себе представить, что Николь дойдет до такого. И хоть она объяснила свою позицию, все же не понимал ее.
– Позволь поинтересоваться, чем ты зарабатываешь себе на жизнь? – спросил он, с ужасом ожидая ответа. Ведь танцы вряд ли принесли бы ей достойный заработок.
Николь напряглась. Даниэль отложил приборы: аппетит совсем пропал. Девушка задумалась: «Возможно, стоит ему признаться, и он не будет препятствовать ее стремлению?».
– Я фотомодель, топ-модель и танцовщица, – призналась она, наблюдая, как его лицо становится хмурым.
Он откинулся на спинку кресла. Его хорошее настроение мигом испарилось. Николь не понимала, почему он так реагирует.
– Ты серьезно говоришь? – уточнил он.
– Да. И даже более того, собираюсь в ближайшее время полностью отдаться своей любимой работе.
Снова тишина. Даниэль налил в бокал вино и быстро осушил его. Похоже, вечер перестал быть приятным.
– Я не верю своим ушам. Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?
Он вспомнил не одну так называемую модель, ложащуюся под каждого, с кем есть перспектива завязаться на спонсорских условиях. А эти актрисы, которые в основном мало востребованы. Пробиваются лишь единицы, да и то, с чем им приходится сталкиваться, вряд ли хорошо для стабильной психики. Конечно, он не мог отрицать, что у Николь потрясающие данные. Но все равно мир грязи не для этой утонченной девушки. Ещё и отказываться от денег отца, чтобы самой пройти весь этот ужас.
– Если тебя это переубедит, то я в этом бизнесе уже четыре года. И самое сложное прошла.
Даниэль едва не перешел на крик, возмущенный глупостью девушки.
– Но зачем тебе это? Есть масса нормальных профессий. Ты ведь дипломированный юрист.
Николь не понравился его тон и выражение осуждения на лице.
– Это моя жизнь и мой выбор. Я так хочу, – попыталась она отстоять свои взгляды, раскаиваясь, что решилась рассказать ему о своих планах.
Молчание и невыносимая тишина. Он смотрел так, будто считает ее испорченным ребенком. Николь решила встать и уйти. Все равно дальше ничего хорошего не случится, они только поссорятся. Чего он так ревностно печется о ее судьбе? Если разобраться, то за время их знакомства он причинил ей больше страданий, чем кто-либо до него.