– Как мило с твоей стороны, – съязвила она, надеясь, что он не заметил, как заблестели ее глаза от слез. – Думаю, в этом нет особой необходимости, но ты так упрям…
– Ты хотела секса и получила его. Тебя не заботили последствия, а я стремлюсь научить тебя думать, чтобы быть практичной.
Николь не ожидала, что может дойти до чего-то подобного. Но теперь стояла перед ним как нашкодивший ребенок и ей нечего было ответить.
Даниэль медленно приблизился к ней. Николь скрестила перед собой руки и замкнулась в себе. Ей было обидно и досадно: он снова отверг ее попытку изменить что-либо в их отношениях. Похоже, ее недавнее поведение он воспринял, как поведение легкомысленной девицы. Но она всего лишь любила его и стремилась получить хоть частицу его внимания.
Она видела его странный взгляд и не могла понять, о чем он думает. Даниэль прикоснулся легким движением руки к ее волосам и мягко прошептал:
– Не злись, тебе не идет быть обиженной.
Николь уже и сама не знала, как себя вести.
– Я считаю нам пора прекратить этот фарс и разъехаться. Все слишком усложнилось. Мне нужно личное пространство, – сказала девушка, стараясь не выдать себя: она была сломлена.
– Это невозможно, – твердо заявил Даниэль и притянул ее к себе.
Николь не понравился его тон. Создавалось впечатление, что именно он управляет ее жизнью. Она столько лет стремилась выйти из постоянной опеки и диктатуры отца. Даниэль вел себя как собственник, имеющий на нее все права и совершенно не важно, чего хочет она сама.
– Почему? – разозлилась она. – Тебе не обязательно жить со мной, защищать. Довольно! Я позвоню отцу и во всем признаюсь. Он позаботится о моей безопасности.
Николь отбросила руки Даниэля и отступила на безопасное расстояние. Вид у него был серьезный и разочарованный. Николь больше не могла выносить всей тяжести безответной любви к человеку, не умеющему проявлять свои чувства. Хотя она сомневалась, что он вообще способен был любить или просто влюбиться.
– Как я могу быть тебе только другом? – она говорила эмоционально и громко, будто внезапно прозрела. – Я привыкаю к тебе, твоим звонкам, нашим завтракам и ужинам, привыкаю ждать тебя с работы. Мы играем в семью? Ты играешь моими чувствами. Обрекаешь на постоянную борьбу с самой собой. Оставь меня в покое. Дай мне свободу. Отпусти меня! – прокричала она и рванулась к шкафу, чтоб достать свои вещи и как можно быстрее уйти.
Но Даниэль не дал ей этого сделать – рывком дернул ее к себе и поцеловал в губы. Николь чувствовала, что теряет всякое понимание реальности. Он путает ее мысли, манипулирует.
– Сама виновата. Пытаешься изменить природу самых сложных вещей, не задумываясь о последствиях. Ты хочешь меня, потому что создала в своей голове образ, не соответствующий действительности. Любишь и борешься за придуманный образ и всеми силами противостоишь настоящему мне.
Николь прекрасно понимала, о чем он говорит. Это было правдой. Даниэль все время твердил одно и то же. Но она упрямо шла против очевидного.
– Ты прав, Даниэль, – слезы полились из ее глаз. Она обняла его крепко и закрыла глаза, будто прощаясь. – Я хочу уйти, не видеть тебя, разобраться в себе. Отпусти меня.
– Не могу, Николь…
Ей хотелось сбежать. Но если Даниэль сказал, что не отпустит, значит, так тому и быть. Возможно, завтра утром они снова поговорят спокойно и все решится. Нужно лишь убедить его в своей зрелости, ведь иначе он включит функцию друга, опекуна и т.д. И все ее признания и откровения он пропустит мимо ушей.
– Люби меня или отпусти.
Молчание. Только тишина в ответ. Его серые глаза молили ее. Но о чем?
Он взял ее за руку и подвел к кровати. Уложил в постель, заботливо расправил одеяло. Но вместо того, чтобы уйти, лег рядом и обнял ее. Николь так нуждалась в Даниэле, и он был рядом. Остался спать с ней, обнимал до самого утра. Она быстро погрузилась в сон, чувствуя исходящее тепло от мужчины, его запах и это было успокаивающе и прекрасно. Он целовал ее волосы, шею, нежно гладил, пока она не уснула.
Утром Даниэль проснулся раньше. Девушка крепко спала, обхватив его руку обеими руками, и не отпускала всю ночь. В этом была вся Николь. И если в других женщина он это качество ненавидел, то в Николь ее целеустремлённость восхищала.