Позже девушка сонно потянулась и отпустила затекшую руку Даниэля. Он едва не застонал от удовольствия снова двигать рукой. Сначала он хотел тихо уйти, но, кинув короткий взгляд на ее лицо, засмотрелся. Он считал глупостью то, что собирается сделать, но поддался неизменному инстинкту мужчины: Даниэль поцеловал ее легко и нежно. Она крепко спала этим ранним утром, и когда он принялся ласкать ее тело, то девушка слишком поздно пришла в сознание, чтобы остановить возбужденного Даниэля. Да она и не стала бы его останавливать.
Само собой, они предались любви. Никаких признаний, обвинений или обсуждений. Николь снова уснула, а Даниэль собрался и уехал. Ему нужно было принять решение.
Николь проснулась одна, и для нее это было вполне очевидно. Даниэль так поступил, чтобы она не принимала случившееся между ними всерьез. Но она и не собиралась. Он отпускает ее.
Она встала и пошла к зеркалу, в котором посмотрела в свое отражение. Голубые глаза были печальными, в них стояла боль, разрывающая ее сердце. Красота ее тела не спасла от безвыходности в отношениях с Даниэлем. Ему безразлично, как она выглядит или что чувствует к нему. Она не та женщина, которая способна влюбить в себя этого красивого умного мужчину. Да и разве справедливо забирать у стольких женщин, мечтающих о нем? Нужно смириться и признать: ее любовь безответна. С таким успехом можно любить холодный камень. Результат будет одинаковый. Что касается ее самой, то сил не осталось. Она начала себя презирать.
С того самого момента, когда Николь встретила Даниэля в баре, жизнь ее превратилась в муку. Сначала разочарование, потому что он бросил ее после первой же ночи любви, когда она отдала ему свою девственность. Затем безумная ревность. Отчаянье, злость, ярость на него и себя. Но он не виноват. Никогда не врал ей. Единственный выход, который Николь увидела для себя, это держаться от него подальше. Со временем ее чувства пройдут, она позволит себе увлечься другим мужчиной. Клин клином вышибают. С нее довольно, она не из тех глупых женщин, страдающих от неуверенности в себе.
Даниэль ехал за рулем своего автомобиля, сам не зная куда. Он не решался вернуться домой. Не знал, как вести себя с Николь. Да, ему нравилось ее присутствие в своем доме. Его жизнь странным образом быстро и необратимо менялась. И вроде все было отлично. Но беда в том, что Николь со свойственным ей напором ворвалась в его душу и все там исковеркала. Это злило Даниэля. Он прибавил газу, будто желая убежать от самого себя. Но не получалось. Перед глазами неизменно стояло ее лицо, обрамленное пушистыми светлыми волосами. Он не мог понять, почему не может отпустить ее, отдать другому. Это просто сводило с ума. Даниэль мучает и себя, и ее. Секс все усложнил окончательно и бесповоротно. Ему нужно принять решение.
Он остановил автомобиль и вышел. Вдохнул глубоко воздух. Сейчас он вернется домой, застанет ее, как обычно, на кухне или она будет сидеть на диване с чашкой травяного чая в руках в одной из его футболок. В любом случае она будет улыбаться, когда он войдет. Это единственная женщина в его жизни, которая практически всегда в прекрасном настроении. К тому же эта ночь, несомненно, станет для нее откровением и в свойственной ей манере она примет этот факт не иначе, чем начало нового этапа в их отношениях.
Даниэль крепко закрыл глаза. Он скажет ей, что между ними все окончательно кончено и он хочет, чтобы она уехала. Так будет лучше для них обоих. Приняв твердое решение, мужчина поехал в городскую квартиру, которую некогда ненавидел, но с появлением Николь, кажется, даже полюбил. Ему было неприятно осознавать этот факт.
Войдя в квартиру, он ощутил волнение. Предстоял неприятный разговор. Вдруг ему захотелось, чтоб Николь и сама все поняла и уехала раньше, чем он приехал и наговорил все, что собирается сейчас сказать.
Даниэль неторопливо прошел на кухню. Пусто, тишина. Спустя минуту он убедился: ее нет дома. Странный холод воцарился в его душе. Он вошел в ее комнату, залитую светом, в которой пахло любимыми цветочными духами Николь. На постели лежала записка. Даниэль застыл, затем взял бумагу и прочел:
«Ma vie, mes règles (Моя жизнь – мои правила)».
Он сначала подумал, это и не записка вовсе, а просто любимая цитата Николь. Она вышла в магазин и сейчас вернется. Это ведь не прощальная записка? Он метнулся к шкафу, желая убедиться в абсурдности своего предположения. Там было пусто. Николь ушла.