Спустя несколько минут модель появилась в зале автосалона и прошла к автомобилю. Николь прекрасно знала, что должна делать и когда. Никакой вульгарности.
Но у лысого администратора-заказчика, оплатившего ее услуги, было свое виденье. Он включил музыку и сообщил, что она должна танцевать и извиваться вокруг автомобиля, постоянно улыбаясь при этом.
Николь было известно основное правила мира моды: никогда не спорить с заказчиком. Любая его экстравагантная идея – закон. Она начала пританцовывать вокруг бюджетного авто и хотела провалиться сквозь землю. В салоне находились мужчины, они откровенно пялились на нее, обсуждали и пошло посмеивались. Хуже всего было то, что в автосалон заходили пары с детьми и смущенно отходили подальше от модели. Некоторые мужчины подходили сфотографироваться с ней, при этом сам автомобиль их мало интересовал. Женщины, пришедшие со своими мужьями, уходили из салона быстрее всего. Спустя несколько часов такой «работы» на высоченных каблуках для стриптизёрш ноги Николь гудели от боли, но она не сдавалась.
Она думала о том, что сказал бы Даниэль о такой презентации. Ее рассмешило само предположение. Конечно, Даниэль пришел бы в ужас. Она не хотела больше размышлять на эту тему, потому что сердце мучительно заныло. Они вряд ли ещё увидятся. Даниэль так упрям и совсем ничего к ней не испытывает. Мысли были прерваны появлением ненавистного администратора. Он с перекошенным от негодования лицом подошел к ней и заявил:
– Ты, конечно, выглядишь эффектно, ничего не могу сказать, но вот отрабатываешь свои деньги весьма сомнительно. Никто не покупает автомобили, – сказал он.
Николь пережила приступ возмущения и ярости, едва сдерживая поток накопившихся слов негодования.
В момент, когда она готова была высказать этому идиоту, все в лицо и наконец-то развернуться и уйти, в провинциальный салон вошел молодой мужчина в дорогом итальянском костюме и в идеально начищенной обуви. На руке его красовались часы стоимостью в несколько сотен тысяч евро. Внешний вид мужчины указывал на статус и престиж этого человека. Он медленно, оценивающе осмотрел салон и недорогие автомобили, выставленные на продажу. Когда взгляд его остановился на Николь, администратор радостно воскликнул:
– Ну, наконец-то стоящий клиент, – и рванул в направлении Даниэля.
Глава 15
Николь наблюдала, как администратор обхаживает Даниэля. Ей безумно захотелось действительно стать чудо-женщиной, взмахнуть плащом и моментально исчезнуть. Но реальность была жестокой: Даниэль отверг притязания администратора салона и сейчас его взгляд всецело был прикован именно к ней.
Он слишком долго и пристально рассматривал Николь, и от этого по телу побежала нервная дрожь. Она не могла предугадать, как именно поступит Даниэль, каковы будут его дальнейшие действия.
Он медленно подошел к ней, внимательно осмотрел автомобиль, а затем снова ее с ног до головы, и с насмешкой сказал:
– Вау! Женщина-кошка, – констатировал он. – Нужно признать: «твоя жизнь и твои правила» весьма меня впечатлили и позабавили.
Николь и сама знала, что выглядит нелепо, но признавать это не хотела, как и то, что он был прав, говоря о сомнительной привлекательности ее профессии. Наглый, самодовольный тип смеет цитировать слова ее записки в такой унизительной для нее ситуации. Хоть она и сгорала в данный момент от стыда, злость на Даниэля перевесила и затмила смятение и растерянность.
В этот момент к ней подошла очередная компания парней-подростков с просьбой сфотографироваться, и она отвлеклась, позируя для фото. Даниэль наблюдал за ней и все время весело смеялся. Николь это раздражало, но она старалась не подавать виду.
– Я не понимаю, что ты тут забыл? – не выдержав внутреннего волнения, резко и решительно спросила Николь.
Он продолжил улыбаться.
– Ты решила сбежать от меня, но я ведь не отпускал тебя, – заявил мужчина. – Сейчас ты закончишь это непристойное шоу, разыгранное мне назло, и мы поедем домой.
Николь должна была улыбаться, как приказывал администратор, тем более что он следил за ней и сейчас, но она не могла. Возмущенная словами Даниэля, она развернулась к нему лицом и в бешенстве уставилась на узурпатора.