Даниэль быстро догнал Николь, и силой развернув ее к себе, натянул свое пальто на голые плечи, старательно прикрывая каждый открытый сантиметр прекрасного тела.
– Николь, что ты вытворяешь?
Она весело рассмеялась и пояснила:
– Маленькая провокация.
– Тебе она удалась, я уже в бешенстве.
– Не все так просто, месье Стил. Если хотите второй шанс, то прямо сейчас извинитесь передо мной. Да так громко, чтобы все услышали.
Николь веселилась от души, а Даниэля, попавшего в непривычную ситуацию, смущали взоры окружающих людей. Он оказался вне зоны комфорта и привычное состояние защищенности моментально исчезло, оставив только глубокую растерянность и неприятный трепет в душе. Николь же стояла расслабленно, засунув руки в карманы его верхней одежды. Подумать только: требует извинений! Да он не мог даже с мыслями собраться, безумно злился, но показывать свою слабость, а тем более признавать, не хотел. Дело принципа. Какая разница, что сказать?
– Хорошо! Прости, что вел себя по-хамски, – сказал Даниэль, превозмогая потребность разбить руку о чью-нибудь голову.
Николь громко засмеялась.
– Никто не слышит. Громче! Ну же, смелей!
– Николь, это не смешно и не весело, – сказал Даниэль, чеканя каждое слово сквозь зубы.
Она же реагировала на его протест абсолютным безразличием, казалось, даже потешалась.
– Возможно, но так я пытаюсь показать тебе, чего стоит ожидать от меня. Ты сказал, что хочешь попробовать «побыть парой». Возможно, нет смысла пытаться испытывать себя дальше этого момента. Потому что вот она я – сумасшедшая, бесшабашная и взбалмошная. И не хочу ограничивать себя надуманными правилами, чьей-то диктатурой, потому что моя жизнь принадлежит только мне и никому другому. Помнишь, тогда в твоем кабинете ты пытался объяснить мне, какой ты на самом деле? Так вот я так же, как и ты тогда, говорю тебе прямо, что я не буду принадлежать тебе. Для меня свобода и жизнь – одно и то же.
Даниэль стоял молча, обдумывая услышанное. Да, она права. Черт бы побрал все сложности на пути к банальной затее удержать ее рядом еще некоторое время, пока не наскучит вся эта возня. И он не обманывался, а прекрасно знал о качествах ее характера. Правда, не мог определенно ответить, нравятся они ему или безумно раздражают.
Наверное, пока в нем кипит это неудержимое желание заняться с ней сексом, он готов на все. Даниэль слишком хорошо себя знал. Всегда основной его целью было стремление заполучить вожделенную женщину любой ценой. В нем просыпался охотник и Даниэль не мог остановиться, пока не добивался безоговорочной капитуляции объекта своего внимания.
Итак, что же ему было нужно от Николь? Он хотел покорить ее сердце, привязать к себе. Желал всей душой, чтобы вместо мнимой свободы, о которой она так страстно говорит, она выбрала его.
Даниэль сосредоточено посмотрел на губы Николь, ее сексуальное тело, и его безумно страстное влечение моментально дало о себе знать. «Это обыкновенная похоть», – обреченно подумал он, набрав полные легкие воздуха во все горло, и громко заорал:
– Николь, прости меня!
Задыхаясь от переполняющего его кровь адреналина, Даниэль без лишних предисловий рывком привлек Николь к себе и поцеловал в губы. Бесстыдно и страстно Даниэль терзал ее губы самым искусным поцелуем, на который только был способен в этот момент. Он считал, что заслужил такой бонус. Николь моментально обвила его шею руками и плотно прижалась к нему всем телом. Чертовка просто сводила его с ума, не уступая в страсти. Никакого смущения.
Вокруг раздались звуки громких аплодисментов, выводя пару из чувственного транса. Это люди, оценившие поступок Даниэля, так выказывали свое одобрение на его импульсивную мольбу о прощении. Они задорно выкрикивали: «Вау!», «Браво!».
Даниэль отстранился от девушки, сделал шаг в сторону и демонстративно, с насмешкой на лице, низко поклонился немалой публике, которая сбежалась с обеих сторон улицы. Незнакомые люди беспардонно снимали все на телефоны и комментировали его поступок, от чего Даниэль почувствовал себя не в своей тарелке.