А эта спешка притащить девушку домой, не потрудившись даже собрать ей вещи. Для Элен, воспитавшей Даниэля, его поступки всегда были предсказуемы и очевидны. Он умный, практичный мужчина. Но в этот раз все было по-другому. Она не знала мотивов Даниэля, но считала его решение привести эту девушку в дом большой глупостью.
Мама! – позвала Лулу.
Даниэль повернул голову на голос девушки, которая так не вовремя появилась. Они с Элен не договорили, а при Лулу поднимать эту тему было опасно.
– А где Николь? – спросила Лулу.
– Она скоро спустится, – ответил Даниэль и заметил, как развеселилась Лулу. Она прямо светилась от радости и предвкушения. Очень странное поведение. Учитывая характер Лулу, можно было ожидать обратной реакции. Но черные глаза горели, словно пламя.
– Предлагаю садиться, надеюсь, Николь не опоздает и не заставит ждать себя слишком долго, – предложила Элен.
Даниэль кивнул в ответ и они сели каждый на свое место. Обычно Даниэль сидел во главе стола, рядом с ним Элен по правую руку, а по левую Лулу. Но хозяина дома отныне такая рассадка не устраивала.
– Лулу, с этого дня Николь будет сидеть рядом со мной. Я хочу, чтобы ты пересела.
Женщины переглянулись, но промолчали. Элен опустила взгляд на свои руки, а затем и вовсе отвела глаза в сторону. Лулу громко втянула носом воздух, поджала губы, но сделала, как ей велели. Девушка медленно встала со своего места, на котором сидела с детства, и неспешно обойдя стол, села рядом с матерью.
Но не прошло и двух минут, как в молчаливой и угрюмой атмосфере царственной обстановки произошло оживление. В комнату вошла Николь. Она демонстративно остановилась у двери, обращая этим на себя всеобщее внимание.
Все трое сидящих за столом людей как один уставились на высокую, потрясающе красивую девушку, облаченную в мужской костюм. Она стояла расслабленно, как модель на показе мод, которая представляет стильный лук от известного кутюрье. Лицо ее при этом выглядело соответственно.
Даниэль испытал восхищение и настоящую гордость за свою женщину. В ней было столько шарма, уверенности и элегантности, что невозможно было не любоваться ею в этот момент. Николь выглядела не хуже самой Марлен Дитрих в своем мужском костюме.
Оказалось, женщина в мужском костюме может выглядеть потрясающе красивой и стильной. На ней были его узкие брюки и белая рубашка, пиджак, которые минимально подчеркивали контуры ее женской фигуры, но, безусловно, шли ей. Первые четыре пуговицы были расстёгнуты, деликатно открывая взору красивую грудь. На шее красовался его галстук-бабочка. Даниэль медленно сглотнул и оттянул ворот рубашки. Глаза его потемнели от страсти. Сегодня ночью от этого костюма на ее теле он оставит только галстук.
– Лулу, спасибо за платье, но оно жмет мне в груди, – сказала Николь с очаровательной улыбкой на губах. – Я подумала, ведь menstyle на пике моды, а вы простите мне мой вечерний образ.
Убедившись, что Лулу закипела от злости, Николь модельной походкой медленно двинулась к столу. Она пообещала себе, что не позволит этой маленькой мегере получить преимущество над собой. А тем более не отдаст ей Даниэля.
– Конечно, Николь! Это всего лишь ужин в семейном кругу, – сказала Элен и выдавила из себя жеманную улыбку.
Николь с детства привыкла к подобному поведению матери, от чего почувствовала себя «как дома». Она с напускным добродушием уселась за стол, заняв место, специально отведенное для неё. Даниэль ласково улыбнулся ей, от чего на сердце сразу же стало легко и спокойно.
И даже то, что обе женщины сверлили ее ненавидящим взглядом, не могло сломить стремление Николь быть рядом с любимым мужчиной. Пусть смотрят как им угодно, а этот дом она не покинет. Отныне она девушка Даниэля и это самое важное.
Николь взяла со стола салфетку, развернула её и положила на колени. Далее ужин продолжался в уже более легкой обстановке, хотя некоторое напряжение оставалось. За столом царила тишина. Был слышен только звук столовых приборов – клацанье серебра о фарфоровые тарелки.