«Люблю его, обожаю! – подумала восторженно Николь, отдаваясь своей страсти к человеку, который парой фраз мог заставить забыть обо всех неприятностях. – Так бы и слушала это чарующий голос вечно».
– Не могу дождаться, когда увижу тебя снова. Я мечтаю раздеть тебя и покрыть поцелуями каждый сантиметр твоего прекрасного тела…
Щеки Николь стали пунцовыми. Как же трудно дышать. Не то чтобы она была стеснительной, но в данный момент смутилась и почувствовала жар во всем теле. Тем более слышать нечто подобное от хладнокровного Даниэля, к которому она привыкла, было дико непривычно. Девушка до сих пор не верила, что может говорить с ним так откровенно.
– Ты слышишь меня? Я считаю минуты до встречи с тобой, – сказал Даниэль, слушая тишину в ответ на свое признание.
– Да! Я все слышала… – ответила девушка хриплым от возбуждения голосом.
Он снова весело рассмеялся.
– Неужели я смутил тебя?
– Нет, что ты?.. – неубедительно ответила Николь и распахнула полы пальто, потому что ей внезапно стало очень жарко.
– Когда ты вернёшься? – спросила она – это было первое, что пришло в голову.
– Завтра утром. Я понимаю, тебе неуютно в большом доме без меня. Но ты можешь чувствовать себя как дома. Я распорядился, чтобы любое твое желание моментально выполнялось.
Теперь Николь поняла, почему на её просьбу принести что-нибудь поесть в комнату ей тут же доставили столько еды, что она оторопела от обилия всевозможных вкусностей.
Она улыбнулась своей мысли: «Даниель заботится обо мне. Это так приятно». У нее появилась надежда. Возможно, она слишком близко приняла к сердцу предупреждения мадам Ален, и женщина просто намекала, а не утверждала, как показалось Николь.
– Я все время думаю о тебе, твоей улыбке. Закрываю глаза и представляю твое красивое лицо. Вспоминаю, как я целовал тебя…
Николь быстро поднесла руку к лицу и прикоснулась к опухшему глазу. Он очень болел. Какой кошмар! На её «красивом лице», которым сейчас так восхищался Даниэль, расплылся огромный синяк.
Николь с трудом выдохнула и поморщилась, с досадой осознавая, что любимого вряд ли обрадует её вид, а учитывая характер Даниэля, он как следует вычитает за глупость, возможно, даже разозлится, ведь ей придется соврать ему, что во всем виновата лишь она сама.
– Николь, я один говорю без умолку, наверное, не даю тебе и слово вставить, – весело он, заметив как неразговорчива его девушка. Молчаливость не свойственна ей. – Я ведь знаю, как сильно ты хочешь сказать о своих чувствах ко мне.
Девушка рассмеялась. Но так и не смогла произнести слова любви. Признания почему-то не шли с языка.
– Ты чем-то расстроена? – спросил Даниэль встревоженным голосом.
– Нет! Просто соскучилась и хочу увидеть тебя как можно скорее.
– Я обещаю, завтра утром разбужу тебя своими поцелуями. Ты даже не представляешь, что творится в моей голове и что я хочу с тобой сделать. Тебе следует хорошенечко отдохнуть от меня, потому что в ближайшие дни я не выпущу тебя из своей постели.
Его голос звучал страстно, восторженно и непринужденно. Даниэль был умелым обольстителем – теперь Николь это понимала. Все, что он говорил, было рассчитано на то, чтобы разжечь в ней ответное желание.
Он тихо чувственно рассмеялся.
– Тогда сегодня я лягу пораньше, – сообщила Николь, а затем добавила: – буду спать голой...
– Николь! Клянусь, ты дразнишь меня, я готов бросить все дела. Ты ждешь меня?
– Не то слово!
– Тогда до встречи, – прошептал он, и Николь томно вздохнула, предвкушая этот момент.
– Пока! – прошептала в ответ Николь.
Некоторое время она стояла на одном месте, стараясь унять нервную дрожь в руках. По какой-то странной причине сомнения после звонка Даниэля только усилились. Она глубоко вдохнула свежий воздух и прислушалась к звукам осени. Вокруг царила тишина и только ветер трепал оставшиеся сухие листья на полуобнаженных деревьях. Вдалеке, на фоне горизонта, густой дубовый лес выделялся медовыми, янтарными и багряными красками все еще не опавшей листвы. Недалеко от аллеи, на которой стояла Николь, виднелся пруд. Вода в нем блестела и переливалась на солнце. Ровная гладь воды отражала небо и деревья вокруг.