Скоро её желание стало мучительным, она сгорала от нетерпения в ожидании сладостного апогея.
И когда Даниэль раздвинул её ноги и одним рывком вошел в неё, она закрыла глаза от удовольствия. Его толчки, сначала уверенные и размеренные, становились все более резкими и настойчивыми. О, как же ей это нравилось! Это не секс, а всепоглощающее плотское безумие, в котором теряешь себя окончательно и бесповоротно. Ей нравилось всё: совершенные движения страстного любовника, его учащенное дыхание возле уха, дикое, необузданное желание, запах его мужского тела и прикосновение рук.
Возбуждение так быстро нарастало, что когда Даниэль вошел в ее лоно глубоко одним сильным толчком, а затем ускорил свои ритмичные движения, ей показалось, что все тело сейчас разорвется на миллионы маленьких кусочков. Она выкрикнула его имя, утопая в блаженстве.
Судороги оргазма охватили тело Даниэля и в следующую секунду его тело расслабилось. Он лег рядом. Постепенно его сбитое дыхание выровнялось. Даниэль довольно улыбался и смотрел в потолок, закинув руку за голову. Лицо его было по-мальчишески веселым и радостным.
Николь размышляла о том, что сейчас ей придется оторвать лицо от подушки и Даниэль увидит огромный синяк под левым глазом. А за этим, несомненно, последует его недовольная реакция. Как же не хотелось портить этот прекрасный момент, но выбора не было.
Николь быстро легла на спину, а затем села на краю кровати. Теперь Даниэль видел только её спину и волосы. Она все еще не решалась показать ему свое лицо. Ей было тяжело это сделать еще и потому, что она не умела врать.
Ему, видимо, не понравилось, что она отстранилась, и он схватил её за руку и одним рывком потянул на себя. Она снова упала на постель, а Даниэль навалился на нее сверху. И в первую секунду на его лице все еще играла нежная улыбка, но затем он нахмурился и даже разгневался.
Убрав волосы с ее лица, Даниэль сердито уставился на Николь и, недоумевая, спросил:
– Что это на твоем лице?
– Это синяк! – весело сказала Николь.
– Я и так вижу, что это синяк. Откуда он взялся на твоем лице? – через зубы проговорил Даниэль.
– Я упала с кровати, – сказала Николь, стараясь быть убедительной.
– Ты принимаешь меня за дурака? – спросил Даниэль, сердито сдвинув брови на переносице.
Сердце Николь бешено заколотилось в груди. Она облизала пересохшие губы, подозревая, что сейчас ей предстоит выслушать гневную нотацию.
– Нет, Даниэль. Я говорю правду. С непривычки я свалилась во сне с твоей огромной кровати.
– В этой кровати могут спать сразу шестеро, а ты умудрилась с нее упасть. Думаешь, я в это поверю? Это Лулу сделала?
Девушка не ожидала услышать вопрос в лоб касательно виновницы драки. Но она помнила о своем обещании мадам Ален и сдержит свое слово.
– Нет и еще раз нет, – категорично заявила Николь. – Это только моя вина, а Лулу тут ни при чем.
Видимо, Даниэль не поверил ей, он вскочил с кровати и начал одеваться. Николь разволновалась и вскочила за ним. Нужно остановить его любой ценой, иначе Лулу точно не поздоровится.
– Что ты делаешь, Даниэль?
– Эту девчонку давно следует поставить на место, – прошипел он.
Он натянул на себя футболку и пошел к выходу. Николь догнала его и схватила за руку.
– Остановись! – умоляюще попросила она его. – Ты прав! Это сделала Лулу. Но виновата я, а не она. Я первая накинулась на нее и начала драку. Она защищалась и ударила меня, случайно попав кулаком в глаз. Мадам Ален все видела и подтвердит мои слова.
Даниэль ошарашенно застыл на месте. Казалось, он еще больше разозлился.
– Но зачем ты набросилась на нее?
– Мне не понравилось, как она смотрит на меня, – сказала Николь первое, что пришло в голову.
Даниэль поверил ей в этот раз, но это значило, что ей предстоит принять на себя весь его праведный гнев.
Но он ничего не сказал, только с досадой поморщился. Она неисправима. Затем он ушел, оставив Николь в одиночестве.