Его мужская сила, обаяние, прямой пристальный взгляд серых глаз – все это завораживало и заставляло женское сердце биться быстрее. В его присутствии Николь терялась и всегда испытывала неловкость. Ведь рядом с ним её детские комплексы моментально возвращались. Особенно сейчас, когда он выглядел как Джеймс Бонд.
Девушка была так увлечена собственным впечатлением о Даниэле, что не сразу поняла причину затянувшегося молчания. Он тоже потрясенно рассматривал её.
На его лице отражались все будоражащие его чувства: благоговение, восхищение, желание.
– О, Боже! Я в полнейшем восторге от тебя, Николь. Ты… – он запнулся, сбившись с мысли, и тяжело втянул ртом воздух.
Даниэль покачал головой, словно не веря своим глазам. В улыбке его появилась печаль. Он жадно всматривался в черты её лица, силясь запомнить это мгновение навсегда.
– Ты прекрасна, Николь! – чувственно прошептал он на одном дыхании.
Николь казалось, что этот комплимент дался Даниэлю с трудом. Она не могла знать, что творится в душе этого мужчины, лишь видела и чувствовала этот его странный тяжелый взгляд на себе.
Она испытывала трепет в душе, который тщетно пыталась усмирить, и почему-то нервничала. Было трудно объяснить самой себе, почему так сложно сделать шаг навстречу.
Даниэль справился со своими эмоциями и подошел к Николь так близко, что она почти оказалась в его объятьях. Ему оставалось только положить руки на её талию. Но вместо этого он склонил голову и закрыл глаза, так, словно хотел промолчать, чтобы не выдать свои истинные чувства. Затем взял её руку, поднес к своим горячим губам и поцеловал. А когда посмотрел в глаза Николь, взгляд его был наполнен желанием, страстью. Так смотрят мужчины-охотники на свою вожделенную жертву, которую так отчаянно стремятся заполучить любой ценой.
Николь едва заметно отстранилась и внутренне сжалась. Ей не понравился этот взгляд. Даниэль смотрел на неё как собственник, а не влюбленный мужчина.
– Пойдем, не то замерзнешь.
Он взял Николь за руку и повел за собой.
Прямо посреди крыши был установлен большой шестиугольный шатер. Николь вошла следом за Даниэлем. Она очарованно рассматривала все вокруг себя. Внутри было тепло, несмотря на то, что один из шести широких навесов был поднят, открывая вид на ночной Париж.
В центре стоял столик с едой и вином и пара стульев. Для создания романтической атмосферы внутри шатер был украшен многочисленными композициями из живых цветов, горели свечи в кованых канделябрах, вокруг витал умопомрачительный запах свежесрезанных роз. Декораторы постарались на славу, все было оформлено со вкусом и продумано до мелочей.
В углу разместились музыканты. Они слаженно играли удивительную по красоте композицию, названия которой Николь не знала. Чарующая музыка вместе с непередаваемо красивой обстановкой сильно впечатлили Николь. Она была в восторге.
Николь, когда перевела взгляд на Даниэля, поймала себя на мысли, что, возможно, он сотни раз проделывал все это со своими многочисленными подружками. Словно некий ритуал обольщения. Глупые сомнения или все-таки интуиция терзали Николь. Она снова списала все на собственную излишнюю подозрительность и постаралась настроиться на любовный лад.
– Тебе нравится? – спросил Даниэль, заметив напускную радость Николь.
– Да, нравится! – соврала Николь. Она не понимала, зачем Даниэлю понадобилось устраивать весь этот антураж, если он прекрасно знал, что она не относится к девушкам, способным оценить такое усердие. Ей такая демонстрация расположения мужчины к женщине казалась чем-то ненастоящим, некой показухой для виду, не несущей в себе никакой конкретики. Словно разноцветная мишура на празднике. Бестолковое украшение и более того.
– Тогда пройдем к столику, – предложил он.
Николь села на предложенный официантом стул и с благодарностью ему улыбнулась. Затем взяла тканевую салфетку, и, развернув её, уложила себе на колени. Напротив сидел Даниэль. Он давал устные указания официанту. А Николь ловила себя на мысли, что чувствует себя неуютно и никак не может расслабиться.
Когда в ее бокал налили шампанское, она обрадовалась и с удовольствием сделала глоток игристой жидкости. Спустя пару минут она почувствовала себя гораздо лучше.