Его взгляд то и дело возвращался к ее стройным ногам. Это были самые красивые ноги, которые ему только приходилось видеть.
Николь резко развернулась к нему лицом. Она выглядела такой счастливой и открытой со сверкающими голубыми глазами. Кудрявые волосы цвета спелой пшеницы трепал морской ветер, а белоснежная улыбка сияла на худом лице.
Даниэль пораженно уставился на нее.
Какой идиот сказал, что она уродина? Без очков, в купальнике и шортах, с распущенными волосами она была сногсшибательно привлекательной девушкой. Он мог уверенно утверждать, что перед ним сейчас стоит красивая молодая девушка. Даниэль понял, что еще пару лет и Николь превратится в шикарную красавицу. Эта мысль настолько поглотила его, что он обнаружил себя сидящим на диване с раскрытым ртом.
– Почему вы так смотрите на меня? Никогда не видели суповой набор в купальнике? – с насмешкой в голосе спросила Николь.
– Что ты говоришь такое? – обиделся Даниэль. – Не нужно так выражаться о себе.
Он встал и подошел к ней ближе, заглянув в голубые как небо глаза. Да, он не ошибется, если предположит, что эти глаза сведут с ума не одного мужчину. Николь улыбнулась, как всегда мило и открыто.
– Вы так посмотрели, будто были в шоке. Я, признаться, рискнула предположить, что вас сейчас стошнит.
Даниэль ничего не мог поделать с ее самокритичностью и уверенностью в том, что она самая некрасивая девушка в мире, но читал скрытую боль в ее глазах. Всему виной постоянная критика родителей внешности дочери. Ей внушили, что она некрасивая, день за днем с самого рождения развивая комплекс неполноценности постоянными претензиями и осуждением.
И самое страшное, то, что Николь поверила им. Да, девушка не безупречна, но даже это не повод делать из нее изгоя. Даниэль разозлился на глупость нерадивых родителей, тем более, что Николь действительно была недурна собой и обладала нетипичной, уникальной женской красотой. Только слепой мог этого не видеть.
Он взял ее за руку и кончиками пальцев второй руки прикоснулся к ее подбородку.
– Николь, я засмотрелся на тебя, – честно признался Даниэль.
Она подняла на него глаза и тут же утонула в ласковом взгляде серых глаз Даниэля.
– Я не верю тебе. Докажи! – с хитринкой в глазах произнесла девушка и улыбнулась.
– И как я должен это тебе доказать, хитрая ты лиса? – спросил Даниэль, чувствуя, как сердце в груди забилось быстрее.
– Поцелуй меня! – с вызовом сказала она.
Даниэль растерялся. Все шло неправильно. Не так, как он планировал. Хотел поговорить с некрасивой девочкой, которая была изгоем в своей семье. Посоветовать, как себя вести с ровесниками, которые обижают ее. Научить, как себя защитить от постоянных нападок одноклассников.
А в итоге собирается поцеловать ее.
– Николь, так нельзя. Мы друзья, – категорично сказал он, хотя желание поцеловать ее нежные мягкие губы было достаточно сильным.
– Чепуха! – рассмеялась Николь, забавляясь своей маленькой провокацией. Она знала, что Даниэль ни за что не поцелует ее. – Ты не хочешь целовать меня, мой друг, по той же причине, что и остальные.
Николь отстранилась и отвернулась от него. Ей было больно осознавать собственную неполноценность и меньше всего хотелось выглядеть жалкой в глазах такого красивого мужчины. Но она не хотела выдать свои истинные эмоции и дерзко заявила:
– Не нужно утешать или жалеть меня.
Теперь Даниэль видел лишь ее профиль. Волосы трепал ветер, а она гордо подняла подбородок. Николь не выглядела обиженной, скорее раздраженной. Возможно, не подавала виду. Игривая улыбка на ее губах намекала, что в этой милой головке зреет план. В этот момент она казалась Даниэлю женственной и притягательной. Он чувствовал, как в его душе все переворачивается. Такое непонятное и непривычное ощущение. Он не понимал, что с ним происходит.
– Тогда почему ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? – спросил Даниэль, вплотную приблизившись к Николь.
– Я могу сама тебя поцеловать, просто мне этого очень хочется, – абсолютно серьезно ответила она и снова повернулась к нему лицом.