– Я уже сказала тебе, что он мой друг. Между нами никогда не было романтических отношений, если ты говоришь об этом.
Николь рассмешило предположение Даниэля. Лоран никогда не давал ей повода думать, что она ему небезразлична или привлекает его как женщина. Вокруг него всегда вертелись сотни моделей, они были готовы на все ради того, чтобы он просто их сфотографировал. Да и вообще Лоран был зациклен исключительно на своей работе.
– Он предложил мне лететь с ним в Нью-Йорк, – честно призналась Николь. – Хочет помочь мне пробиться в высший эшелон моделей. Внешние данные и опыт у меня уже есть, желание тоже…
Она замолчала. А Даниэль раздражённо отхлебнул коньяк. Он не смел переубеждать её или отговаривать. Не имел права! Скоро они расстанутся, это неизбежно.
– Но… я, наверное, откажусь, – с сожалением в голосе сказала Николь.
Даниэль хотел казаться в этот момент бесстрастным, чтобы не выдать свое ликование и облегчение. Но губы его сами дрогнули и на лице появилась радостная улыбка. Всего несколько секунд он был абсолютно счастлив. Николь выбрала его. Отказалась от своей мечты ради отношений с ним. Это значит, что она действительно любит его. Но потом вдруг ему стало так тошно на душе, что захотелось швырнуть бокал о стену. Он поставил бокал на столик, вскочил с дивана, не зная, куда себя деть. Ведь чувствовал себя подонком, недостойным даже кончика пальца Николь, загнанным в ловушку зверем, мечущимся из стороны в сторону от полной безвыходности.
Она испуганно следила за резкой переменой в настроении Даниэля.
– С тобой все в порядке? – встревоженно спросила Николь, сверля напряженную спину Даниэля вопросительным взглядом.
– Я думаю, что тебе стоит принять предложение Лорана.
Если бы Николь только знала, что творится сейчас в его душе, с каким трудом ему удалось произнести эти слова, то она тогда бы поняла, что он любит ее. Так сильно и отчаянно любит, что это причиняло почти физическую боль.
Николь встала с дивана, тихо подошла к Даниэлю и обняла его. Она прижалась щекой к его сильной спине. Слышала, как в грудной клетке глухо бьется сердце.
– Я оставлю тебя, только если ты меня прогонишь сам, – прошептала она, и ее глаза наполнились слезами.
Он резко развернулся, сгреб Николь в свои объятья и так сильно прижал к себе, что она не могла пошевелиться.
– Николь! Моя милая, любимая Николь…Что делаешь со мной. Заставляешь сомневаться в своем решении. Этого нельзя допустить.
Он устало прикрыл глаза. Это настоящая мука – считать минуты до момента, когда Николь узнает правду и разочаруется в нем раз и навсегда. Будет слишком жестоко по отношению к Николь продолжать эту пытку и доводить ситуацию до крайностей.
– Наши отношения обречены... – начал Даниэль и запнулся. Именно в этот момент он мечтал онеметь и не сказать того, что было необходимо сказать. Боялся потерять Николь.
– Не говори так! – разозлилась она. – Если есть что-то, что мешает быть нам вместе, то скажи мне. Возможно, мы найдем выход…
– Я расскажу тебе, обещаю. Но завтра. А сегодня пусть все будет, как прежде. Прошу!
– Даниэль…– ее голос перешел на шепот, потому что она поняла, завтра все изменится, – ничто не может разлучить нас. Если мы достаточно сильно захотим, то сможем…
Он не дал Николь возможности договорить и прижал палец к губам.
– Ш-ш-ш-ш. Тише, Николь. – Даниэль нежно гладил ее волосы. – Просто знай, я люблю тебя.
В комнате повисла тишина.
Николь всю жизнь мечтала услышать его признание в любви, а сейчас боялась, что за этими словами начинается путь к разлуке, отчаянью и неизбежности. Она не знала, чего хочет больше: узнать правду, пусть даже она окажется неприятной, или никогда больше не поднимать эту опасную тему.
Она обвила руками его тело и тесно прижалась к нему. Николь не хотела отпускать его никогда, но почему-то чувствовала, что он прав. А что если завтра она навсегда потеряет его?
Нет, только не это! Она не вынесет. Все что угодно, только не разлука.