Выбрать главу

Она хотела услышать мнение Николь.

– Мэрион, в этой ситуации логично предоставить право выбора Даниэлю. Искренне советую, не упустите свой шанс, потому что если Даниэль выберет меня, то я не уступлю.

Николь решительно встала с дивана гостеприимной хозяйки, которая растерянно смотрела на нее.

– Надеюсь, я не обидела тебя...

– Всего хорошего, Мэрион, – попрощалась Николь и решительным шагом направилась к выходу. К счастью, Мэрион не стала ее провожать, потому что слезы наполнили глаза Николь и она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Крепко стиснув зубы и отчаянно силясь не выдать свою боль, она забрала куртку из рук горничной и стремительно вышла из квартиры.

А когда Николь оказалась на улице, то пошла куда глаза глядят. Она плакала. Не могла справиться со своими эмоциями, потому что понимала: между ней и Даниэлем все кончено. Никакой обиды или разочарования не было, просто обстоятельства оказались сильней. Николь всей душой поддерживала решение Даниэля. Мэрион станет ему хорошей женой. Со временем у них все наладится. Это будет хорошая, крепкая семья.

Мэрион ошибается! Даниэль умеет любить. Он любит сына! И это прекрасно.

Глава 33

Николь уже двадцать минут стояла на середине моста. Сегодня она была тут одна. Испугавшись непогоды, люди разбежались по домам или уютным теплым кафешкам.

Отвратительная ноябрьская погода тоже не нравилась Николь и повергала в тягостное уныние. Но разве это так важно сейчас? Она угрюмо наблюдала за течением мутной воды в реке. Сильный холодный ветер создавал на ее поверхности мелкую рябь и заставлял Николь сильнее кутаться в куртку. Небо затянуло тяжелыми темными тучами и Николь казалось, что солнце больше никогда не пробьется сквозь эти мощные плотные ширмы. Воздух пах дождём. Она глубоко вдохнула, до отказа наполняя лёгкие кислородом.

На душе было так мерзко и мучительно больно, что хотелось кричать от отчаяния. Непогода была ни при чем.

В кармане в сотый раз за день зазвонил золотой мобильник. Она достала телефон и ответила Даниэлю:

– Аркольский мост, буду ждать тебя здесь, – коротко сообщила Николь и нажала кнопку «выключение». Экран мобильника потух и телефон «умер».

Скоро приедет Даниэль и они попрощаются. Николь с тоской в сердце похвалила себя. Она выбрала прекрасное место для расставания. Вечер плавно переходил в ночь. Повсюду загорались огни ночного города, наполняя серые улицы Парижа теплым, мягким светом уличных фонарей.

Ночной Париж нравился Николь. Она любила этот город, в котором изменилась и обрела себя. Николь печально улыбнулась своим мыслям. Хотелось сбежать подальше от любых ассоциаций с Даниэлем. Впрочем, именно это она и собиралась сделать в скором времени – покинуть Париж. Это казалось логичным в сложившейся ситуации.

Она размышляла над словами Мэрион. Пыталась еще раз проанализировать ситуацию и быть при этом беспристрастной и объективной.

Мэрион, возможно, и была хорошей, достойной женщиной, но для Николь это не было веским аргументом, чтобы вот так легко расстаться с любимым мужчиной и поставить крест на отношениях. Нет, её останавливало только одно. То, что Даниэль в одностороннем порядке принял решение и легко отказался от нее. Николь злилась. Его никто не заставлял идти на такие кардинальные шаги и в корне менять свою жизнь. Это было исключительно его решение.

Да, ей хотелось бунтовать против такой категоричности. Но Николь понимала, что нет смысла переубеждать или отговаривать Даниэля. Придётся смириться.

Поэтому Николь и приехала к Мэрион. Чтобы определиться, стоит ли бороться за отношения с Даниэлем, и сделать свои собственные выводы.

Она поняла причину, по которой Даниэль расстался с Мэрион. Она была слишком слабохарактерной и мягкой. Его раздражала полная капитуляция Мэрион по любому вопросу и ее слепая покорность. Николь подумала, что вряд ли бы смогла вот так спокойно, как сделала это Мэрион, пригласить в дом пассию мужчины, который сделал ей предложение.

Сначала она считала, что дело в ребенке. Но нет, причина была в самом Даниэле. В его недоверии к женщинам. В том, что он устал от постоянных скитаний и одиночества. Узнав о существовании сына, он ухватился за это, как за спасательный круг, в надежде создать настоящую семью.