Николь понимала Даниэля и словно видела его израненную душу. Сердце ее болело от того, что он так легко сдался и поставил крест на их отношениях. Видимо, сыграло роль ее стремление быть независимой и свободной. Она ведь так часто ему об этом твердила, что в итоге это стало камнем преткновения.
А сейчас она стояла одна на середине моста и размышляла о том, что этим вечером у Даниэля будет всего один шанс сделать правильный выбор. Она очень надеялась, что этот выбор дастся ему легко и не принесет разочарования в будущем, потому что это решение изменит их жизни окончательно и бесповоротно.
Она повернула голову и увидела Даниэля. Николь жадно всматривалась в приближающегося к ней мужчину и хотела запечатлеть этот миг в своей памяти навсегда. Хотела прочитать в его глазах хотя бы намек на то, что он собирается отказаться от своей затеи. Но он был полон решительности довести начатое до логического завершения.
Ее сердце горело и ныло от боли, словно его проткнули острой иглой, а затем, проделав глубокое отверстие, протянули черную нитку в попытке стянуть разорванную рану. С каждым его шагом в душе девушки умирала надежда.
Когда Даниэль подошел к Николь, она встала напротив него, разделив их тела солидным расстоянием в несколько шагов.
Они молча смотрели в глаза друг другу.
У него был виноватый взгляд, словно он хотел, чтобы она накинулась на него с проклятиями или ударила.
Николь действительно очень хотелось кричать так сильно, чтобы сорвать голос, реветь и откровенно ненавидеть его. Но она продолжала смирно стоять на месте. Она тянулась к нему всей душой и знала, что никогда больше никого не полюбит так сильно, как любила сейчас Даниэля.
Она больше не позволит себе никого любить. Это слишком глупо – верить в любовь.
Реальность и время разбивают даже самые чистосердечные иллюзии и мечты.
Почему он молчит? Разве ему нечего ей сказать?
В душе Николь кричала ему и молила: «Не делай это с нами!»
Он словно слышал ее немую мольбу, потому что в его серых глазах она видела ответ.
Николь обреченно опустила голову. Довольно! Пора попрощаться с любовью длиною в жизнь.
– Я весь день тебя искал, – с неподдельной тревогой в голосе сказал Даниэль. – Звонил, но ты не отвечала на мои звонки. И я подумал, что ты уехала с Лораном.
– Зачем ты искал меня? – спросила Николь. В сердце загорелась слабая надежда.
– Чтобы попрощаться, Николь.
Она знала, что будет нелегко, но не настолько же. Николь подумала, что уйти по-английски было бы гораздо легче. Но сбегать она не собиралась, это было не в ее характере.
– Я не виню тебя ни в чем и желаю тебе счастья, – она в упор посмотрела на Даниэля, стараясь выглядеть убедительной.
– Ты так просто уйдешь?
– А что мне остается? Ты все уже решил за нас, – задыхаясь от переполняющего ее внутреннего возмущения, сказала Николь.
– Николь, я не хотел, чтобы все закончилось вот так.
– Ничего не закончилось, Даниэль. Все только начинается. Прошу, никогда больше не ищи встречи со мной.
Он отшатнулся как от удара и, плотно сжав челюсть, стоял неподвижно и как приговор слушал ее слова. Они оба знали, расставание неизбежно. И каждый из них действительно старался честно справиться с поставленной задачей. Николь должна была уйти, а Даниэль должен был с этим смириться. Ей больше нечего было добавить, она более не могла терпеть эту пытку и выглядеть при этом спокойной.
– Прощай, Даниэль! – бросила Николь и, решительно развернувшись, пошла прочь.
Она уже спустилась с моста, когда первые ледяные капли дождя ударили по лицу. Она обернулась, желая убедиться, что Даниэль не преследует ее. Но он ушел. На мосту никого не было. Прошло еще несколько секунд и, казалось, целый ледяной водопад обрушился на её голову. Она мгновенно промокла и замерзла. Дождь хлестал ее по щекам, смешиваясь со слезами. Неистовый ветер мешал идти вперед, но она отчаянно боролась с непогодой, упрямо преодолевая ветер, дождь и холодные потоки воды под ногами. Воды было столько, что кроссовки Николь наполнились водой, их легче было снять, чем терпеть холодную хлюпающую при ходьбе воду внутри обуви. В небе раздался раскат грома такой силы, что она испуганно вздрогнула и остановилась. Тело дрожало от холода, а сердце от отчаяния. Душа так болела, что хотелось умереть.