Но Лоран резко отстранился, просто забрал ее бокал из рук, а затем быстро подошел к столу, словно ничего особенного не случилось.
– Ей Богу, я не понимаю, как можно пить на брудершафт с красивой девушкой? Этим слишком легко увлечься. Не успеешь даже понять, что произошло, как уже в постели с барышней, – посетовал Лоран, усаживаясь на свое место и снова принимаясь за еду. – Хорошо, что мы друзья, милая, со мной ты в полной безопасности.
Но Николь так совсем не казалось. Она скрестила руки на груди и неторопливо поплелась к столу, всерьез задумавшись над тем, чтобы побыстрее съехать с квартиры Лорана.
– Нужно еще выпить. Ты слишком напряжена, – заметил он, снова наполнив бокалы.
– С чего ты взял? Мне весело.
– Именно поэтому ты обнимаешь сама себя руками? – подразнил ее Лоран и вопросительно поднял бровь.
Николь постаралась расслабиться и опустила руки.
– Есть хороший способ избавить свою карму от негатива, – деловито сообщил Лоран, словно зная некий секрет. – Музыка и танец.
Он пошел к стереоустановке, совсем немного повозился с аппаратурой, и в комнате зазвучала приятная зажигательная мелодия.
– Frank Sinatra. I Love You, Baby, – торжественно произнес Лоран и начал раскачиваться в такт музыке.
Он подпевал и мило пританцовывал сначала на месте, а потом подошел к Николь, и схватив ее на руки, закружил вокруг себя, громко напевая:
– I love you, baby… Ну же детка, освободи себя!
Николь громко засмеялась. Господи, он сумасшедший! Еще более чокнутый, чем она сама.
Николь послала к черту все предрассудки, заразившись веселым настроением Лорана, и отдалась танцу. Он опустил ее на ноги и, держа ее за руки, смотрел в глаза и продолжал танцевать. Николь весело выплясывала под ритмичную музыку рядом с Лораном. Когда этот трек закончился, Николь остановилась и почувствовала, как быстро тарабанит в груди ее сердце. Ей было трудно дышать. Следующей была завораживающая нежная мелодия.
– Арета Франклин. Не разочаруем старушку? – весело предложил Лоран и притянул Николь к себе, чтобы потанцевать с ней медленный танец.
И молодые люди начали двигаться в такт необыкновенно красивой, нежной и романтичной музыке.
– Лоран, ты отлично танцуешь, – заметила Николь, когда он уверенно повел ее в танце.
– Пф! Еще бы. В школе я был милым, кудрявым толстячком, но мне нравилась красивая одноклассница, которая занималась бальными танцами. Так что я целый год провел в танцевальной школе.
Николь представила себе эту картину и весело рассмеялась.
– Я надеюсь, она оценила твои усилия? – поинтересовалась Николь, продолжая улыбаться.
– Конечно! Особенно когда нас поставили танцевать в паре чачу. Я так старался ее удивить, что в итоге запутался в своих ногах и упал прямо на нее. Не скажу, что мне не понравилось лежать на ней… Но она была почему-то расстроена и кричала на меня. Так я понял, что мои чувства не взаимны, но зато научился танцевать.
Николь с умилением слушала его историю. Лоран крепче прижал ее к себе, дав этим понять, что теперь наступило время танцевать, а не разговаривать.
И она прислушалась к словам песни:
Навсегда! Ты останешься в моем сердце,
И я буду любить тебя.
Навсегда! Мы никогда не расстанемся.
О, как я люблю тебя...
Вместе, вместе – вот как все должно быть!
Жизнь без тебя
Для меня означала бы лишь горе.
Дорогой, поверь мне, поверь,
Для меня не существует никого, кроме тебя!
Прошу, полюби меня тоже,
И мы будем вместе.
Ответь на молитву, милый, ответь,
Скажи, что тоже меня любишь!
Ответь на молитву, прошу!
И Николь моментально вспомнила Даниэля. И тот вечер, когда танцевала с ним. Сердце наполнилось сожалением и щемящей тоской по любимому мужчине. Казалось, что эта музыка и песня проникали в самую душу и заставляли мучиться от сердечной боли. Слезы непроизвольно покатились из глаз, она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Было трудно даже вдохнуть от переполняющих ее чувств, горло сжал спазм.