Лоран остановился и немного отстранился.
– Да, Арета именно такая. Она меня тоже всегда заставляет плакать. Я расстраиваюсь и постоянно реву под ее песни вон на том диване. Как хорошо, что сегодня я не один, – пошутил Лоран, придерживая Николь за подбородок, и аккуратно вытер с ее щек слезы.
Николь засмеялась сквозь слезы.
– Спасибо тебе, Лоран.
Лоран посмотрел в наполненные слезами глаза и уже серьезно добавил:
– Это нормально: помнить, чувствовать и любить. Даже тех, кто не любит нас.
Затем он обнял ее и они продолжили танцевать.
Глава 40
Чем ближе приближалась Неделя моды в Нью-Йорке, тем больше нервничала и волновалась Николь. Казалось, что все вокруг начали сходить с ума. В офисе модельного агентства все суетились, выглядели раздраженными и даже злыми. На кастингах все было точно так же. Практически все девочки сторонились Николь, всем видом показывая, что не хотят с ней общаться.
– Эта француженка спит с Лораном Муном и поэтому ее всегда выделяют среди остальных, – говорили они между собой на английском.
Николь при них разговаривала исключительно на французском, делая вид, что плохо понимает английский язык. Ей и самой не хотелось общаться с лицемерными мегерами. Это была целая орда соперниц, готовых разорвать Николь голыми руками, чтобы оказаться на ее месте.
Николь хоть и злилась на девочек за сплетни, но не могла не согласиться, что именно Лоран сделал ее особенной среди остальных моделей. Его имя с легкостью открывало перед ней любые двери. Николь и еще двумя девочками из агентства занимался самый влиятельный каст-директор во всем модельном мире. Опека Майкла Рассела гарантировала статус элитной модели и посещение тех дизайнеров, с кем он работал. Конечно, нельзя было сказать, что все давалось легко. Ответственность была огромной. Николь не могла подвести Лорана и Майкла, они верили в нее.
Приходилось пахать, и она делала это ответственно, отчаянно стремясь доказать всем и себе самой, что не зря так рвалась покорить мир моды. Она не могла позволить себе упустить такой шанс. В итоге Николь начало казаться, что она бесконечно ездит по всем этим кастингам, примеряет одежду, дефилирует… Она начала теряться в днях, которые летели один за другим, а она неизменно куда-то бежала на своих высоченных каблуках, чтобы кому-то понравиться.
К счастью, во всей этой кутерьме не оставалось времени, чтобы вспоминать или думать о Даниэле. Хотя она не хотела себя обманывать и честно призналась себе, что по-прежнему любит его.
Лоран улетел в Пекин на две недели, и теперь она возвращалась в чужую пустую квартиру, чувствуя себя уставшей, измученной и бесконечно одинокой в этом огромном городе огней. В такие моменты ее энтузиазм начинал затихать. Она поняла, что в реальном, а не журнальном или киношном мире моды все работают на износ.
Модели морили себя голодом в буквальном смысле, подгоняя фигуру под безумные стандарты красоты. Некоторые теряли сознание от недомогания и усталости. Николь и сама уже была близка к этому состоянию. Ее вес был сорок семь килограммов и она начала казаться себе настоящей уродиной. Конечно, причиной такой самокритики был постоянный голод, ведь практически на каждом кастинге ей положительно кивали и улыбались перед тем, как попрощаться. Майк объяснил ей, что это нормально и даже хорошо. Можно рассчитывать на то, что ее кандидатуру утвердят.
Николь вернулась домой вечером. Ее ноги гудели от боли, впрочем, как и все тело. На душе было тяжело.
Девушка не поверила своим глазам, когда на пороге квартиры Лорана увидела маленького пушистого котенка. Это был маленький белый комочек, который мило мяукал. Николь сразу же схватила его на руки и прижала к себе.
– Маленький! Откуда ты взялся? – спросила она так, словно он мог ей ответить.
– Я объяснил ему, что живу с милой девушкой и, когда уезжаю, не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой, – поднявшись вслед за Николь на площадку, сказал Лоран. – Поэтому пригласил его пожить с нами, а он мне не отказал.
Николь обрадованно вскочила и бросилась обнимать Лорана.