Лоран в шоке открыл рот и, будучи не в силах удержаться, громко рассмеялся.
– Бедная Эмма, теперь за спиной ее будут называть как угодно, но точно не по имени.
Николь грустно скривилась. Лоран был прав. Эмма после этого инцидента столкнулась с настоящей травлей со стороны девочек. За этим было неприятно наблюдать.
– Это ужасно, Лоран. Просто безумие. В этой профессии полно реально больных людей. Многие готовы подставить подножку или сбросить с лестницы, лишь бы заполучить твоё место. А Майк все время кричит: «Вы не добьетесь успеха, если не перестанете жрать!»
Лоран сел ближе и обнял Николь за плечи. Он испытывающим взглядом посмотрел ей в глаза.
– Похоже, ты начала сомневаться. Пойми, в мире моды нет никакой дискриминации, это просто бизнес. К примеру, девушка должна быть высокой, потому что оптика визуально делает человека короче. В итоге для фотографа принципиально важно, чтобы модель была действительно длинноногой.
– Я это знаю, Лоран, и понимаю.
Николь опустила голову и задумалась.
– Тогда вспомни, почему ты решила стать моделью?
Николь подняла свои глаза на Лорана. Она смотрела осмысленным и глубоким взглядом.
– Мой ответ покажется тебе глупым… – Николь смущенно отвела глаза и улыбнулась чуть заметно.
– И все же я хочу его услышать.
– Я хотела, чтобы Даниэль увидел моё фото на одном из билбордов Парижа и подумал: «Это моя Николь, она стала такой красивой». Я мечтала, что тогда бы он позвонил мне и пригласил на свидание.
– Понимаю. Но это ведь было два года назад. А сейчас ведь все изменилось?
– В том-то и дело, Лоран, что ничего не изменилось.
Николь не хотела обманывать друга. Ей руководило женское тщеславие и желание произвести впечатление на Даниэля. Растоптанная женская гордость требовала самоутверждения и моральной реабилитации. Чистоту души мужчина вряд ли оценит, зато красивое тело заметит сразу же. Даниэлю нравилось ее тело, так пусть он видит его всегда и повсюду.
Лоран молчал. Ему не понравился ее ответ. Разве мужчина способен любить так же сильно, как любит женщина? Нет, Лоран никогда не поймет ее. Смотрит так осуждающе, словно разочаровался в ней. Николь решила сменить тему.
– Лоран, а почему ты выбрал профессию фотографа?
Он медленно отстранился и встал с дивана.
– Если хочешь, можешь не рассказывать. Я сама себе все выдумаю, это у меня получается лучше всего, а потом поверю в это, и мне будет наплевать на правду.
– Не нужно ничего придумывать, я все расскажу. Ты ведь призналась мне честно, что на самом деле ты коварная женщина, которая только учится манипулировать мужчинами посредством флирта.
– Я ничего такого не говорила! – рассмеялась Николь.
– Детка, я вижу тебя насквозь, – ухмыльнулся Лоран и подмигнул ей.
– Хочу соврать тебе и сказать, что это моё призвание и я жить не могу без фотоаппарата. Но вместо этого впервые расскажу правду. Я чувствую, что должен это сделать, и ты единственная, кто сможет мне помочь.
Лоран подошел к шкафу, открыл его и начал в нем что-то искать.
Николь видела, как он разнервничался, и не могла понять, почему безобидный вопрос так его задел и вывел из себя.
– Лоран, я уже забыла, о чем тебя спросила, – пошутила она, деликатно намекая, что не будет больше заводить разговоры на щекотливые темы.
Лоран взял две рюмки, бутылку текилы и поставил на стол.
Николь с ужасом посмотрела на полную бутылку, подозревая, что сегодня они снова напьются.
Но он оставил все на столе, а сам достал со шкафа фотоаппарат и подал его Николь.
Она взяла фотокамеру и осмотрела ее. Николь ничего не смыслила в этом, и единственное, что она смогла опередить, что он устаревшей модели.
– Это твой первый фотоаппарат? – предположила Николь и вернула камеру хозяину.
Он включил камеру и направил на Николь, чтобы сфотографировать. Она позировала ему сидя. Вспышки осветили комнату несколько раз. Лоран медленно опустил камеру. В этот момент он выглядел подавленным, стоял смирно, плечи его были опущены, словно ему больно и обидно.