Гнев разрывает меня на части, мне хочется кричать, ругаться, орать… Рвать в клочья…
Обхватываю голову руками и вплетаю пальцы в волосы, с силой тяну, пытаясь отвлечься на боль.
Холодные руки вцепляются в мои запястья, учительница с силой сжимает мои руки. Смотрю на её испуганное лицо.
- Даша! - зовёт Шолохова. - Он хотел жениться на ней, понимаешь? Она уже убежала почти, хотела уехать к родителям. У неё уже билеты на самолет были! Он приехал к ней домой и убил её. И ему ничего… И даже её родители ничего не могут сделать, хотя и они не последние люди. Даша... Если он до тебя доберется…
- Мне конец, я знаю, - обреченно хриплю. - И вам конец тоже, если он узнает, что вы мне помогли… Боже, какая же я дура! Подставляю вас… Зря я пришла.
- Нет! Стой! Нет, Даша! – Анна Павловна мотает головой, и её руки ещё сильнее сжимаются на моих запястьях. – Послушай, не зря! Совсем не зря! Слава Богу, что ты пришла ко мне. Я знаю, кто сможет помочь тебе, слышишь? И ты его знаешь, так как он тоже учился в нашей школе, он знает Махаоновых и какие они. Он хороший человек, а теперь ещё даже более влиятельный, чем раньше – он точно поможет. Он мне уже помог однажды, когда у меня всё было плохо, и тебе поможет.
- Вы о ком вообще? – хмурюсь, с недоверием глядя в горящие глаза Шолоховой.
- Это не важно. - Учительница отводит взгляд, встает и идет к закипевшему чайнику. – У нас с тобой всё равно больше нет вариантов, так какая тогда разница? Приедем к нему, сама увидишь. Нечего тебе сейчас забивать голову лишней информацией и плодить в сердце переживания.
Шолохова ставит передо мной чашку с чаем, а я вяло кручу в уме варианты того, о ком она могла бы говорить. У меня было много одноклассников из влиятельных семей… И вся школа была из таких учеников. Большинство были очень высокомерными. Но были и отзывчивые, хорошие ребята. Понимая, что слишком устала, чтобы думать, решаю просто довериться Учительнице. В конце концов, у меня и правда нет никаких вариантов.
Спустя час мы уже сидим в маленькой Гетц Анны Павловны и еле плетемся по дворам её микрорайона, пытаясь выехать на дорогу. Поздний вечер, и тесные дворики буквально обложены припаркованными машинами. Снег красиво блестит в свете фонарей, небо кажется черным. На душе скребутся кошки.
Не замечаю дороги, смотрю в окно – вижу рекламу, огни фонарей, улицы, но мысли в вязком болоте...
Прихожу в себя только, когда машина Учительницы подъезжает к ограде элитного посёлка.
Хмурый охранник в форме выходит к нам, дергает бровью, окидывая машину Учительницы вопросительным взглядом. Анна Павловна кидает на меня хмурый взгляд и вскидывает палец, мол, минуту, затем достает смартфон и что-то ищет. Показывает охраннику что-то типа электронного пропуска с экрана телефона и тот, сначала долго и нудно вглядывается, затем наконец-то кивает. Уходит на свой пост, а мы остаемся сиротливо ждать перед огороженной территорией шикарного коттеджного посёлка.
В голове у меня гремит лишь одна мысль.
Господи, куда она меня везёт?! К кому?!
Шолохова напряженно вглядывается в шлагбаум. Сжимает руль в руках так крепко, будто бы это спасательный круг, который нас удерживает от того, чтобы пойти на дно. Наконец-то шлагбаум дергается и поднимается, пропуская нас на ровную ленту вычищенной асфальтовой дороги.
Мне тут же становится как-то беспокойно...
Глава 7
Даша
Учительница уверенно ведет свою машинку-букашку вперед по освещенной улице, а я оглядываюсь. Тут красиво. Великолепные дома богачей, ухоженные улицы, приятная атмосфера…
Если бы не рваная рана от гнилого богачества Махаоновых за эти десять дней, я бы даже и восхитилась, но сейчас всё это вызывает у меня отторжение.
Когда подъезжаем к одному из самых больших участков, у которого Шолохова и останавливает машину. Вытягиваю шею, пытаясь понять, куда мы приехали.
Если приглядеться, с трудом можно разглядеть на участке среди сосен светлый и очень стильный дом с огромными окнами в пол. Меня гложут серьезные сомнения, что хозяин этого дома станет помогать мне. Хмуро смотрю на Учительницу, но она едва ли разделяет мои опасения.
- Приехали, - говорит она уверенно, выскакивает из машины, не давая мне шанса опомниться, и идёт к калитке. Поджимаю губы, снова оглядываясь по сторонам. Беспокойство в груди растёт, словно воздушный шарик.
Тут всё такое новороченное – ворота, камеры, система охраны...