Скрипник поймал себя на мысли что боится этого адмирала. Берсерк, сумевший устоять под ударом американской АУГ, и продолжавший идти ей в лоб, явно понимал толк в хорошей драке. А в хорошей драке кулаков не жалеют. Подполковнику было ясно, что именно его «Тушкам» и быть одним из кулаков. Но был нюанс. Перед ударом надо было сделать ложный выпад. Следим за экраном радаров…
Увидели одновременно. С «Кирова» тоже заметили набирающие высоту и скорость «Томкэты». Первыми сосчитали цели моряки — их радар был и ближе, и мощнее. Две четверки явно изменили геометрию крыла, ускоряясь на максимальные значения. Только прямо они идти не могли, вблизи от кратчайшей линии, ведущих к русским бомбардировщикам, ненавязчиво маячил «Киров» со своим ордером. И метки самолетов начинают ползти на экране правее. Есть понимание! Собираются обойти зону ПВО «Кирова» севернее.
Короткий радиообмен — и «Тушки» начинают выполнять поворот через левое крыло. Маневренность — не самое сильное качество Ту-95, но надо. Вот они уже летят на юго-восток, пытаясь поставить между собой и американскими истребителями «Киров». Сейчас должен начнется бег вокруг забора, то есть полеты вокруг радиуса поражения ЗРК С-300Ф.
Наблюдающий эту картину Хуг, приподняв бровь смотрит на командира авиагруппы. Тот сразу переадресовал незаданный вопрос командиру истребительной эскадрильи VF-51 «Кричащие Орлы», который вскочил подчеркнуто уставным способом:
— Все нормально, сэр. Мои «котяры» перекрутят «мишек», без проблем. Мы отрабатывали такое упражнение, хоть и не каждый день. Русские, чтобы уравнять наши угловые скорости, должны будут ходить вокруг кораблей радиусом миль двадцать. Мы встанем в круг по радиусу пятьдесят пять миль и растягиваемся, чтобы занимать, условно, позицию на 3, 6, 9 и 12 часов. Одна четверка ходит по часовой стрелке, другая разворачивается — против часовой. Два оборота максимум — и мы их всех перестреляем. Все посчитано и учтено, даже векторы помех, которые могут использовать русские Ту-95. Потребуются согласованные действия и хорошая работа по наведению, но мы справимся.
Хуг облегченно вздохнул. Все-таки в правильной академической мысли, родивший план типового «альфа-страйка» по русским, как во всем мудром, было заложено несколько смыслов. Вот и сейчас, благодаря тому, что «Томкэты» кинулись облетать ПВО русских, оставив шестерки «Корсаров», уже порядком разошедшихся для удара по «Кирову», получалось, что на радиус зенитного огня русских они выйдут уже готовым сегментом. Потом первому звену ускорится, четвертому — отстать. И ведь русские скорее всего еще не обнаружили ордер! И да, здорово что в воздухе рядом оказалось целых восемь Ф-14, хотя был соблазн усилить «Корсары» четверкой из первой эскадрильи.
Через шесть минут следует запускать «Гарпуны» с «Чикаго», еще через две — с «Корсаров». А пока — отправляем барражирующую над «Винсеном» четверку к «Корсарам» и поднимаем в воздух еще «Томкэтов». Может с «Мишками» и обойдется, но что русский жахнет по нему «Гранитами», сомнений практически не оставалось. Если не выстрелить сейчас, то выстрелить ему не удастся никогда.
Бабуев.
— Топор, топор, сиди как вор, и не выглядывай во двор — бормотал под нос Николай Михайлович, наблюдая за видимыми (он очень надеялся) только ему отметками на экране радаров от кочевавших неподалеку МиГ-31. Ведь дали-то с гулькин хрен средств. В два раза бы побольше авиации, и уже сразу наверное, наплевав на проблемы, сделал бы залп по кораблям. А потом пусть МиГари ломят стенка на стенку. Но средств было в обрез. «И времени» — поддакнул сам своим мыслям адмирал, поднимая взгляд. На переборке тикал известный всему флоту «хроноскоп Бабуева». Полдюжины секундомеров на доске. Рядом на стирающемся пластике карандашом писали какой за что отвечает. Просто и удобно, у американцев что-то похожее, на электронике, стоит как танк. А танк у них стоит как самолет, а самолет…
Вот и сейчас адмирал смотрел на время, отпущенное для барражирования Мигам. Скоро, ой скоро, отвечать за принятый на душу очередной адмиральский грех. Перед собой скоро отвечать, не перед трибуналом…