Бабка закашлялась, но не отвела взгляда.
— Это… не просто книга. Это… сила.
Света нахмурилась.
— Какая сила?
Она не ответила сразу будто собираясь с духом, потом с трудом прошептала:
— Я не могу уйти… пока не передам её.
Света почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Бабушка…
Но та уже закрыла глаза словно теряя последние силы.
— Прости… — сорвалось с её губ.
Света даже не успела понять, что произошло. Внезапно от книги в её руках начало исходить тепло, оно заполнило её ладони, прокатилось по рукам, груди, разлилось внутри.
Бабке стало легче. Она больше не задыхалась, её лицо разгладилось, и она впервые за долгое время выглядела спокойно.
— Спасибо, — только и сказала она, прежде чем заснуть.
К утру она уже не проснулась.
После похорон Света не знала, что делать. Дом стал пустым, но ещё полным бабушкиных вещей, запаха её трав и зелья, её голоса, который звучал в голове.
Она не хотела оставаться в деревне. Слишком много воспоминаний, слишком много взглядов людей, которые с опаской наблюдали за ней — внучкой той самой бабки.
Она решила продать дом.
Несколько недель жила в нём, приводя в порядок. Перебирала вещи, избавлялась от старого хлама, раздавала соседям то, что им могло пригодиться.
И книга…
Она пролистала её пару раз, но ничего не поняла. Внутри были какие-то заговоры, рецепты, странные символы, которые она не знала. Это было чуждо ей.
В конце концов, она просто закрыла её и убрала в сумку, решив оставить как память.
Через пару недель дом купили, и Света уехала в город. На вырученные деньги она смогла купить маленькую комнату в общежитии.
На сороковой день после смерти бабки Света вернулась в деревню — на кладбище.
Она принесла цветы, тихо постояла у могилы, не зная, что сказать. В голове крутились странные мысли. Всё ли она сделала правильно? Можно ли было что-то изменить?
Когда она уже собиралась уходить, её словно пронзило ощущение… Чужого взгляда.
Она подняла голову и посмотрела на лес. Среди деревьев, в глубине, где уже сгущались сумерки, мелькнула тёмная фигура.
Фигура, слишком знакомая.
Света замерла.
Бабушка?
Она моргнула. Тень исчезла.
Она несколько минут стояла на месте, прислушиваясь к себе. Ей показалось? Возможно.
Но с этого момента что-то изменилось.
Вернувшись в город, она долго не могла уснуть. Казалось, что в комнате что-то не так, что воздух стал тяжелее.
А потом, среди ночи, её разбудило странное ощущение.
Будто кто-то в комнате.
Она не включала свет — луна и так освещала её жилище.
Но, повернув голову, она увидела её.
На стуле напротив кровати сидела её родная бабушка.
Света не могла пошевелиться. Страх холодными иглами пробежался по её телу, сковал мышцы.
Но бабка первой нарушила тишину.
— Здравствуй, Светик.
Её голос не был угрожающим. Скорее… спокойным, даже с долей печали.
Света сглотнула, ощущая, как колотится сердце.
— П-привет, бабушка…
Бабка посмотрела на неё долгим взглядом.
— Прости меня, дочка, что передала тебе книгу. Я по-другому не могла.
Света замешкалась, всё ещё не понимая, что происходит.
— Да ничего страшного… — пробормотала она.
Но бабка покачала головой.
— Ты теперь обладаешь силой.
Света нахмурилась.
— Какой?
— Силой, разрывающей грань между мирами.
Те слова тогда ничего ей не сказали.
— А если я не хочу? — уже спокойнее спросила она.
Бабка улыбнулась.
— Тут уже ничего не зависит от тебя. Это уже с тобой.
Света хотела что-то ещё спросить, но бабка вдруг растворилась в воздухе, а её голос прозвучал уже из пустоты:
— Не сопротивляйся этому…
Света осталась одна, глядя в пустой угол.
А утром всё было как обычно.
Как будто ничего и не случилось.
После той ночи всё изменилось. Света начала видеть их. Мёртвых. Сначала она боялась, пыталась не обращать на них внимания. Потом смирилась. Они не желали ей зла. Они просто искали помощь.
И теперь практически каждое её утро начиналось вот так: чай, печенье и разговор с кем-то, кого никто кроме неё не видел.
Глава 2: Голоса из тени
Света привыкла к ним.
Поначалу она боялась.
В ту первую ночь, когда увидела свою бабушку на стуле напротив кровати, страх сковал её тело, не давая дышать. Тогда ей казалось, что всё это лишь игра её разума, обман зрения, последствия стресса. Она до последнего надеялась, что бабка просто почудилась.