Когда он убедился, что на моих бедрах останутся синяки, то посмотрел на меня.
― Мое личное клеймо, ― улыбнулся мужчина.
Кривоватая улыбка. Одна сторона вверх, а другая вниз. Такая лукавая улыбка, но в то же время смиренная. Как такое возможно? Он хотел сразить меня, хотел пометить, но выглядел так, будто смирился с тем, что это лишь временно.
Я надеялась, что останется шрам. Хотела, чтобы, когда все это закончится, он отправился на мои поиски. И для того, чтобы найти меня, ему не нужна была постоянная метка. Я уже чувствовала себя так, словно принадлежала ему. Ни один человек не мог сравниваться с тем, как любил он. Даже зная то, что наше время на исходе, Дэвид дарил мне непередаваемые ощущения. И если бы он однажды отправился на мои поиски, то обнаружил бы на мне следы, которые оставил у меня в душе.
Второй палец присоединился к первому, и его губы, наконец, прижались к моему клитору. Дэвид начал буквально пожирать меня своим ртом. Все это время, я выдыхала полустоны, которые реально ощущала глубоко в своем сердце. Я чувствовала, как мое тело взлетало все выше, словно паря в воздухе. А киска сжималась от каждого толчка его пальцев и каждого движения губ мужчины. После чего, я взорвалась.
До того, как я успела отстраниться от мужчины, он снова глубоко толкнулся в меня пальцами.
― Наблюдать, как ты кончаешь ― это самое красивое зрелище, ― его вдохи стали рваными, когда он увеличил темп.
Я ответила что-то невразумительное. Потому что не могла говорить. Я спустилась с небес только для того, чтобы снова взлететь наверх. Именно об этом говорили конченые наркоманы. Это постоянный полет, постоянная лихорадка, которые не шли ни с чем ни в какое сравнение. Дэвид уперся одной рукой в матрас, а вторую обернул вокруг меня, и чуть приподнялся, после чего переместил меня так, что я оказалась сверху.
― Трахни меня, ― сказал он. ― Я хочу увидеть, как эти совершенные сиськи и идеальное тело двигаются одновременно с моим.
Потребовалось пару секунд, прежде чем я решилась пошевелиться, так как член Дэвида проник слишком глубоко. Я медленно наклонилась вперед и начала двигаться.
― Бл*ть! Именно так… ― гортанно застонал он.
Столь очевидное желание пробудило и меня. Дэвид положил руки мне на грудь и ущипнул за соски. Все, что я смогла, это мяукнуть в ответ, но с ритма не сбилась. Я нашла другой угол наклона, чтобы потереться своей грудью о грудь любовника. Он на секунду закрыл глаза и содрогнулся. Вот до чего мне удалось довести его.
Вдруг Дэвид прижал меня к себе, из-за чего мои ноги оказались согнуты в коленях, и мы столкнулись нос к носу. Он ухватил меня за задницу, а потом его ритм достиг невероятной скорости.
― Я уже близко, малышка, ― предупредил он, и я почувствовала, как начал формироваться мой собственный оргазм.
Я умоляла его не останавливаться. Просила трахать меня быстрее, глубже, сильнее. Умоляла до тех пор, пока не осталось ничего, кроме слова «пожалуйста». И я повторяла его снова и снова. Я наклонилась вперед, когда удовольствие полностью поглотило меня и спустя два точка, Дэвид присоединился ко мне, простонав мое имя.
Он сжимал меня так крепко, будто боялся, что я исчезну. И когда я попыталась высвободиться из его объятий, то лишь усилил хватку.
― Не шевелись, я хочу чувствовать тебя, пока ты сидишь на мне, и находиться внутри столько, сколько могу, ― произнес он, словно был преданным псом.
Я замерла.
― Невероятно, ― прошептала я, целуя его в губы и укладываясь мужчине на грудь. Его сердце билось слишком быстро. ― Дэвид?
― Да, детка?
― Мы могли бы уйти вместе.
Я не хотела говорить об этом сразу после того, как у меня был лучший секс в моей жизни. Но я находилась под действием эндорфинов, и мое глупое сердце надеялось, что он скажет «да». Я все еще не была готова его оставить. И, вероятно, никогда не буду.
― Ты же знаешь, я не могу, ― произнес Дэвид и отстранился.
― Вообще-то, не знаю. Ты ничего мне не рассказываешь.
― Послушай, мы можем провести остаток ночи, споря об этом, или провести это время в объятиях друг друга и проститься должным образом.
Я разозлилась. Мне хотелось, чтобы он был со мной честен. Я не хотела быть единственной, кто желал большего. Я рассчитывала получить от него четкий ответ, увижу ли я его снова. Хотел ли он опять со мной увидеться. Но поступки говорили громче слов. И хотя я знала, что не ошибалась, он что-то ко мне испытывал, этого определенно было недостаточно.