— Зато, если бы ты выбрала его, он бы стал идеальным спутником для Императрицы! — воскликнула Мари. — Вы бы прижали Кланы, он бы поддерживал тебя и помогал все это вынести, а не задвигал или делал все по-своему, не поставив тебя в известность! Пламенеющий, между прочим, помолвку спланировал без согласия невесты!
— И что? — спросила я, едва заметно улыбаясь. — Мари, я никогда не буду скандалить и вставать в позу, если все идет так, как нужно. Зачем? Это как минимум глупо. С Рыжем я даже не мечтала быть, потому что это казалось почти нереальным, слишком рискованным. Но он пошел на такие жертвы. Ради того, чтобы быть со мной. А то, что не сказал… Мы увиделись только на самой церемонии. Раньше я ночевала в резиденции. И он давал мне возможность повернуть назад! — Прерывисто вздохнула и, чуть более эмоционально, чем нужно, продолжила: — И меня все устраивает! Этот мужчина, эта судьба, это будущее! Да, я эгоистка! Да, я не буду больше рвать себе сердце или пытаться «спасти» Лирвейна. Ему ничего не угрожает, а это значит, что любые шаги по облегчению ситуации, наоборот, лишь усугубят ее!
— Как понимаю, моего приятеля ждет ссылка на другой конец Империи? — вскинул медную бровь Искусник.
— Не знаю, — устало прикрыла я глаза. — Ничего не знаю, Ярр. Время покажет.
Потом мы молчали. Чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу, я спросила у Ле-Кинаро о том, что новенького в департаменте переселенцев. Новенького было, как обычно, немало. Притом весьма веселенького новенького! И это хорошо, а то мы как-то совсем загрустили.
— Вот представь, — улыбался музыкант, выливая нам остатки ликера, — стихийный портал из другого мира открывается не где-нибудь, а в «лабиринте кошмаров». — Заметив наше недоумение, меднокосый пояснил: — Это учебный полигон по отрабатыванию иллюзий седьмого уровня, и там же тренируются те, кого в народе именуют демонологами. Так вот, что иллюзии, что «демоны» получаются изрядно жуткие. А если вырываются из-под контроля, то их еще и развеять или изгнать сложно. Практиканты там нити стихий такими морскими узлами завязывают… Зато у нас получилось отличное экзаменационное испытание! Что касается переселенца… в его народе считалось, что в такие порталы живьем уходят только самые достойные, самые умные, великие…
— Короче, самые-самые, — хихикнула Мариоль.
— Верно! — Мидьяр поднял палец вверх. — И вот, представь… естественно, так как наш тип мнит себя праведником, то на выходе ожидает увидеть райские кущи и делегацию встречающих «богов» с хлебом, солью и нежной гурией в довесок. А вместо этого он вываливается в темном лабиринте, где странно пахнет, кругом стоны, всхлипы, завывания, а временами и плач. В мужика впервые закрадывается мысль, что при жизни он вел себя не очень хорошо…
— И что дальше? — уже в открытую улыбалась я, представив выражение лица несчастного.
— Дальше было увлекательное путешествие по лабиринту! — воодушевленно продолжил Хранитель Грез. — В том числе и работников департамента, которых отправили ловить наше «праведное» поступление. «Поступление» к тому моменту уже освоилось и попыталось поймать хотя бы одну «монстрилочку», дабы править миром! Призываемые, хоть и подчиненные, как ты знаешь, носят в себе отпечаток сил и ауры тех, кто их вытащил, стало быть, отчасти разумны. Вернее… не совсем то понятие… но определенный шаблон поведения как их самих, так и их жертвы в них заложен. А если жертва с радостными воплями несется навстречу…
— Разрыв шаблона. — Мариоль уже икала.
— Он самый, — кивнул Ярр и весело нас оглядел. — Ну что, полегче стало? А то грустные-грустные сидели! — Быстрый взгляд на меня и едва слышное: — Особенно некоторые.
Я фыркнула и расправила плечи.
— Я не грустная, я просто не понимаю, почему вы мне его сватаете. Ярр, вот ты говорил о том, что наедине с близкими можно расслабиться и быть собой. С Лирвейном это невозможно. С ним всегда надо быть настороже, с ним ждешь удара, с ним мне тоже придется вести себя как с противником. Не поворачиваться спиной. А я хочу быть не только Императрицей, но и любимой, иметь свою тихую гавань, где получу возможность побыть слабой женщиной. Железная леди — это полезная маска, и я с ней, разумеется, рано или поздно срастусь, но должны быть те, на кого я могу надеяться, не боясь, что эта опора вывернется со словами: «Учись действовать сама». — Неопределенно повела рукой, лихорадочно подбирая слова для завершения, не желая больше общаться на эту тему. — Да, я буду сама. Я понимаю, что это нужно, важно и так далее. Но я должна знать, просто знать, что есть он, тот, к кому можно прийти, забраться на колени, обнять и поплакать. Уверенность, что получишь помощь, безумно важна, пусть даже я и не воспользуюсь этим. И все, давайте закончим. Для меня эта беседа неприятна, я уже изложила свою позицию и не хочу продолжать.