— Цикличность. Маму ты видела, как я понял?
— Видела. Но мы совсем мало говорили.
— Она слабая еще. — Пламенеющий сел и, дотянувшись до сбившегося в ногах покрывала, накрыл нас и снова привлек меня к себе. — Очень быстро устает.
— Понятно. — Глаза уже слипались, и я, вновь зевнув, положила голову на грудь жениха, обняла его руками и затихла. — Солнце осеннее… люблю.
— А я тебя, — улыбнулся Рыж. — За тебя отдано даже то, чего я добивался последние десять лет, хорошая моя. И не жалею…
— Секреты, секреты, — недовольно пробормотала я, не желая выныривать из сладкого состояния полудремы.
— А у кого их нет? — рассмеялся Пламенеющий, целуя меня в носик. Я хихикнула и, приподнявшись, ответила тем же.
— Ну да, в девушках же есть загадка, так чем мужчины хуже?
— Верно. — Рыж крепко обнял меня. — Ну так что… если воспользоваться женихом по полной программе ты не планируешь, тогда, может, поспим?
— Давай, — смущенно спрятала лицо у него на груди.
Спрятаться мне позволили не сразу, сначала нежно-нежно целовали, потом пожелали спокойной ночи.
Там же, спустя несколько часов.
В полутемной комнате раздавалось лишь тихое дыхание спящей пары, когда воздух заискрился сиреневым светом и пространство расступилось, выпуская Иссо. Он немного постоял, закрыл за собой «трещину» и со вздохом оглядел принцессу и ее избранника.
— Чувствую себя последним гадом. Но надо… для всех нас. И даже для них.
Тинай оглянулся, скривился и щелкнул пальцами, дергая за ставшую видимой белоснежную нить. Спустя секунду воздух вспыхнул серебром и на ковер ступил высокий мужчина. Его одежда, волосы, лицо, бельма глаз… даже пилочка для ногтей, которой он опять мучил и без того идеальные когти, и та была алебастровой!
— Людвиг! — коротко рыкнул Мираж. — Брось свою ковырялку, и займемся делом!
— Твой отвратительный жаргон мне не нравится, — скучающе сказал Свет. — Я вообще не понимаю, почему мы пришли в спальню к молодоженам. Или ты у нас начинающий вуайерист? Хотя о чем это я, ты давно профессиональный!
— Людвиг, я могу еще раз повторить, зачем это нужно, если ты стал жаловаться на память, — зловеще начал Грезы. — Мне не больше тебя нравится все это, но с девочкой связан поворотный этап страны. А значит, и мира, потому что благодаря системе преемственности власти «Проводник» наше вмешательство в Изначальный мир минимально. И смена устоявшегося порядка нерентабельна.
— То есть? — склонил голову белоснежный.
— Нет, и это Свет? Воплощение ума и разума? — едко осведомился Мираж. — Если тут все развалится, то я оставляю свои развлечения, ты — свои эксперименты, Маэжи — любимый мирок, который культивирует, остальные тоже не останутся в стороне, и все занимаемся разваливающимся Изначальным! — более доходчиво объяснил Тинай Мираж, неприязненно глядя на воплощенный разум, на своего извечного… даже не противника. Они просто друг друга не понимали. Ну то есть абсолютно. Разум и чувства объединить может только одно. Болезнь безумием силы. Впрочем, эта напасть едина для всех. От обычных магов до Стихий и их Хранителей.
— Чего ты хочешь? — резко спросил Свет. — У меня мало времени, эксперимент вступил на третью ступень, я должен присутствовать. А это мельтешение раздражает и отвлекает.
Иссо несколько секунд пристально глядел на коллегу, потом спросил:
— Какая у тебя стадия?
— Не понимаю, о чем ты, — отмахнулся Свет. — Итак, что ты хочешь? Убить рыжего?
М-да, все же Свет — сторонник радикальных методов… Чересчур радикальных, в стиле: «нет человека — нет проблемы».
— Никого убивать не надо. — Фейри грустно смотрел на Алю и Евграна. — Мне нужно… пробудить в ней разум. Чтобы он стал доминирующим и ненадолго подавил эмоциональную составляющую.
— Хорошо. Но девушка сильна магически, потому мой потолок — трое суток, — ровно проговорил Людвиг и подошел к постели, окинув девушку равнодушным взглядом, но на дне бельм серебром все же тлел интерес. — Перспективный материал. Если не загубит себя, из нее будет толк.
Он вытянул ладонь над Алей и что-то шепнул, «сдвигая зрение», чтобы видеть иное тело, сплетенное из нитей стихий. Проводник. Дальше предстояла кропотливая и очень точная работа: вытащить на поверхность как можно больше светлых ниточек разума.
Когда работа была закончена, в физическом мире прошло всего несколько секунд, хотя ментальный маг трудился весьма долго.
— Принимай, — кивнул он. — Ровно на семьдесят два часа.
— Спасибо. — Иссо пристально глядел на Людвига. — Я все же повторю вопрос. Какая стадия?