— Слушаю. — Подруга тут же сбросила маску веселой хохотушки и стала собранной и ответственной.
— Вернись в резиденцию.
— Но почему? — опешила подруга.
— Потому. — Я отвела взгляд. — Ну сама подумай… Я начинаю ворошить муравейник. А ты… ты, по сути, единственное мое уязвимое место. Слабое место. И я хочу, чтобы ты была рядом с тем, кто сможет тебя защитить. С Тьмой.
— Ты не находишь, что от меня толка будет гораздо больше тут, чем у Лиса под крылышком?! — Мариоль резко остановилась, но я, вздернув подбородок, пошла дальше.
— Так нужно.
— Аля! — разозлилась Маришка. — Или мне уже пора называть тебя «ваше высочество, кронпринцесса Александра вир Толлиман»?
Я замерла, чуть сгорбившись, а потом, повернувшись, отчеканила:
— Мари, во дворце есть кем заменить тебя. Как фрейлину, гранд-даму, секретаря, да кого угодно. Я могу заменить кого угодно. Даже Коршун — это не последний на свете экземпляр «человека умного». Но ты… ты — моя единственная подруга. — Отчаянно, с болью посмотрела в темные глаза все еще сердитой, но уже дрогнувшей Мариоль. — Пожалуйста, не заставляй меня бояться. Я хочу думать о делах, а не о том, что с тобой могут сделать.
— Аля…
— И это не надолго, — перебила я ее и торопливо продолжила: — Это лишь до коронации, пока я не налажу все. И не я одна: ты прекрасно понимаешь, что без Кейрана, Хранителей и Надин с ее связями я — ничто. Но я хочу… хочу стать Императрицей. Настоящей.
— Не узнаю, — как-то очень грустно произнесла моя фрейлина. — Я тебя не узнаю. Ты никогда не желала власти.
— Я желаю жизни, — почти неслышно отозвалась. — И, как оказалось, в моем случае она идет под руку с властью и контролем над ситуацией.
— Понимаю. — Подруга отвела взгляд. — Но тяжело, Аля, понимаешь? Ты меняешься, и с каждой нашей встречей я замечаю что-то новое. И оно не всегда мне нравится.
— Такова судьба, — с деланой легкостью улыбнулась я и пожала плечами. — Рок, фатум… много названий. Мне больше всего нравится «неизбежность». Применимо к моей ситуации.
— И мне становится тебя жаль. Даже любви и личной жизни не будет…
— Любовь есть, — не согласилась я и мечтательно улыбнулась. — Наверное, она — единственное, что заставляет меня примириться с текущим положением дел. Так что я не только теряю себя в этой «войне».
Мы несколько секунд молчали, глядя в окно на лиман, на то, как солнце играло на шпилях, крышах и витражах. У меня красивая страна. Богатая.
— Наверное, мне пора, — спустя пару минут сказала Мариоль. — Если я… направляюсь в резиденцию, не помешает закончить некоторые дела.
— Разумеется, иди.
Так и разошлись. Она — в одну сторону, к своей жизни, к служанкам и работе. И я — тоже к работе… К министрам, генералам, адмиралам и советнику моего высочества.
У каждого свои обязанности.
На меня вдруг накатил злой азарт, и теперь немного потряхивало от волнения, но я держалась. Ничего. Надо привыкать. Я одна, меня никто не заменит, мне никто не позволит дать слабину. И малейшей оплошностью тут же воспользуются.
Итак, первый у нас генерал Таривард. Что известно о нем? Грубый вояка, приверженец официальной власти, но вот досада… убежденный сторонник патриархального строя. И уже начал высказываться в духе «женщине не место у руля». Конечно, с такими мужланами можно позволить разобраться и консорту, но я и тут связана! Алый! Сильный Алый… Евгран — брат фаворитки предыдущего правителя, и ходили разговоры, что она в шаге от брачного кольца, а соответственно, и малого императорского трона, который предназначался жене государя. Стало быть, если я поручу это дело Еву, то, несомненно, он пообщается с военными и, вероятно, добьется нужного результата, но я получу проблему с иной стороны.
Слухи, что Императрица подчиняется консорту, что поручает ему все, что можно и нельзя. Так что перепоручать дела мужу можно, но именно перепоручать. Дожимать лордов я должна сама.
Но есть у этого непробиваемого вояки одно слабое место. Очень-очень чувствительное. И если правильно разыграть эту карту, то он мой! Со всеми своими патриотическими… потрохами. Да простит меня мама Амалия за злоупотребление простонародными выражениями.
Пока размышляла, пустынные коридоры сменились многолюдными, и на лицо пришлось нацепить вежливую полуулыбку. И да, плечи назад, а нос вверх. Наше высочество изволит идти работать.
В приемной меня уже ожидали секретари и Кейран Мерцающий. Стремительно прошла мимо, жестом позвала за собой Коршуна и скрылась в кабинете.
Обошла стол, опустилась в кресло и, взглянув на застывшего у дверей советника, попросила: