Дальше было много объятий, слез и воспоминаний. Ну и, разумеется, без расспросов не обошлось.
— До нашей деревни новости, конечно, доходят с изрядным опозданием… — Амалия размешивала сахар в чашке, зорко наблюдая за мной. — Но про то, что ты прошла Испытание, я слышала. А что было после?
— После… — Сделала небольшой глоток любимого травяного сбора и зажмурилась от удовольствия. Терпкое послевкусие возвращало в детство и юность. — После мне присягнули Хранители, Император отрекся от престола и назначил дату коронации… и моего замужества.
— Вот как! — Новости женщина восприняла на удивление спокойно. — И кто же счастливец? Блондин, с которым ты пришла? Кто он? Ведь за Хранителя замуж тебе нельзя.
— Э-э-э, — ошеломленно протянула я. — Вообще-то нет. С Лиром у нас дружески-деловые отношения. А мой суженый — Евгран Пламенеющий.
— Занятно. — Амалия провела подушечкой пальца по кромке чашки. — А я подумала… впрочем, неважно.
— А почему ты так решила? — понизив голос, спросила я, понимая, что опять делаю глупость. Ну вот зачем мне это знать? Я же примерно представляю, каким будет ответ.
— Не знаю. — Матушка пожала красивыми покатыми плечами. — Взгляды? Или просто интуиция… не знаю, Алечка, но я почему-то так посчитала.
— Ты не так уж и ошиблась, — буркнула Мариоль, и я кинула на подругу укоризненный взгляд.
— Это твой выбор и твое решение, — мягко улыбнулась Амалия и спросила: — Кстати, выбор-то твой? Или так распорядились?
— Скажем так… я была не против такой воли Императора.
— Занятно, — вдруг рассмеялась женщина, накручивая на палец темно-русую прядь волос, которые еще не тронула седина. — Когда я с ним говорила восемь лет назад, мальчик клялся и божился, что намерения на твой счет у него исключительно платонические! Хотя… тебе тогда было двенадцать, а Пламенеющий все же не извращенец. Так что не солгал.
— Ты была с ним знакома? — от удивления округлила глаза.
— Ну да, — спокойно кивнула Амалия. — Детка, я не могла не заинтересоваться твоими частыми отлучками. И когда нашла его… Одним словом, мы пообщались, и я одобрила…
Я молчала, переваривая информацию. Вот… считаешь ты что-то восемь лет секретом, а оказывается, что о нем знают все, кто этим интересуется.
Навалом народу, то есть.
Потому что Евгран Пламенеющий — фигура в высшей степени занимательная и противоречивая.
— Ну да ладно, — махнула рукой Амалия и, подавшись вперед, спросила: — А как там леди Надин?
— А что ей сделается? — вздохнула я, вспоминая бодрую старушенцию, которая играла в шахматы, как гроссмейстер, а в карты лучше любого шулера. — Она всех нас переживет. По-прежнему плетет интриги и развлекается в меру сил и фантазии.
— Госпожа не меняется. — Губы матушки тронула ностальгическая улыбка.
— Было бы странно, если бы дела вдруг обстояли иначе.
— Ну да…
Потом вопросами засыпали Мариоль, и я с иронией наблюдала за тем, как подружка сначала рассказывает, какой ее Лис замечательный, а потом защищает несчастного от матушкиного гнева. Потому что, как только Амалия поняла, что отношения парочки зашли дальше романтичных прогулок за ручки под луной, мигом перестала кивать и благожелательно улыбаться.
В итоге договорились, что Маришка приведет своего ненаглядного познакомиться с будущей тещей. М-да, мне жалко оборотня! Котик еще не представляет, что его ждет!
Потом пошли рассказы про придворную жизнь. И почти сразу мы с Маришкой поняли, что подняли эту тему зря. То, что нам казалось забавным и интересным, оказывается, со стороны представлялось… не очень хорошо.
— Вас же там обижают! — ахнула матушка.
— Эм-м-м, — переглянулись мы с подругой. — Не так чтобы очень. Да и мы учимся… обижать в ответ.
Через часик, вспомнив слова Лирвейна, я встала и, извинившись, сказала, что пойду поброжу. Меня попытались отговорить, но я была настроена решительно. Все же Амалии и Мариоль нужно побыть наедине.
Вышла из дома через заднюю дверь и, закрыв глаза, глубоко вдохнула прохладный воздух, впитывая ощущение ветра, запах близкого леса и озера… Немного побродила по окрестностям, незаметно оказалась внизу холма и прогулочным шагом направилась по тропке, ощущая какую-то странную опустошенность. В голове было… пусто. Вот вообще. Может, оно и к лучшему? А то в ней в последнее время слишком много всего, и не всегда полезного.
Подняв голову, я заметила на террасе дома две женские фигурки. Ага… Мари прощается с матерью и сейчас будет спускаться. Я развернулась в сторону пруда. У ивы застала Лира, расслабленно откинувшегося на спинку скамейки. Спит? Нет. Заслышав мои шаги, он повернул ко мне голову.