— И чем же он был так знаменит, что про него сказки складывали?
— Да ничем особенным, — фыркаю я, — написал "Драконью магию" и умер, оставив полезную книгу своему другу — последнему огненному дракону.
— Да, я помню. Тому самому, которого ты прикончила, чтобы завладеть этой книгой.
— У тебя хорошая память.
— Не жалуюсь. А не могло быть так, что этот дракон не умер, а ушел в другой мир?
— Исключено. Он умер. Эльтаризаурус лично его хоронил.
— Кто?
— Последний огненный дракон. Он, знаешь ли, любил пожаловаться на жизнь, в том числе и о потере лучшего друга рассказывал.
— Может быть, врал?
— Зачем бы ему это было нужно?
— Чтобы убедить тебя и вообще всех, что Боруй Серый действительно мертв. Покрывал друга.
— Все равно не понятно. Зачем бы ему это было нужно — инсценировать свою смерть? Никто не стал бы его удерживать, реши он уйти в другой мир навсегда. Многие из нас так делают.
— Ну, мало ли что было у него на уме.
— Ты предполагаешь, что на самом деле Боруй не умер, а отправился в ваш мир и притворяется божеством? Это смешно! Боруй пропал несколько веков назад. Будь он здесь все это время, весь ваш мир уже лежал бы у его ног. А здесь всего лишь какой-то религиозный культ с гнилой магической энергией. Твоя версия неправдоподобна и просто смешна!
Глава 9
Желание участвовать в шоу как-то испарилось. Я увидела Аркадия, и сразу поняла — вот оно. Вот это тот самый источник опыта, который был мне так необходим. Не подумайте чего-нибудь лишнего, магического опыта. Этот молодой человек просто восхитителен! Во-первых, он темный. Но темный не в нашем понимании этого слова, то есть как волшебник, управляющий преимущественно неживой материей. Нет, энергетика у него черная какая-то, на мамину похожа. Впервые такое вижу, а потому немного волнуюсь.
Во-вторых, эта его телепатия. Абсолютно неконтролируемая. Представляю, сколько проблем в жизни он получил из-за нее. Да и из-за того, что не умеет держать язык за зубами. Но сам его дар…
Это… это просто чудо какое-то!
Надо бы его увести куда-нибудь в тихое место и пообщаться. Наверняка ему есть, что мне показать.
Не понимаю, почему, опять какая-то двусмысленность получается. Тем более, что внешне он мне совсем не нравится. И одет он странно, и слишком бледный как-то. А руки… Руки — это просто ужас! Вот эти его ногти раздражают меня невероятно. Да и обилие всякого рода вульгарных побрякушек Аркадия совсем не украшают. Ладно бы еще амулеты были. Так нет, просто побрякушки.
С трудом отрываю взгляд от Аркадия и перевожу его на Романовского. Раздумываю, как бы сказать ему, что количество участников шоу нужно уменьшить на три. Но даже рта не успеваю открыть, как Алексей Дмитриевич, жизнерадостно улыбаясь, заявляет:
— Ну что, зайчики мои, пошли, что ли?
Понимаю, что побег придется отложить. Аркадий взлетает с кресла, как большая ворона и стремительным шагом удаляется из комнаты. Мне остается только последовать за ним под ехидное ворчание Дуси. Что-то там насчет того, что некоторые, увидев самца, успели забыть о родственниках. Глупости какие. Причем здесь самцы? Я же ей говорила — меня интересует общение с местными магами. И только. А самцы пусть меня в интернете дожидаются.
Пока идем по коридору, Романовский сообщает о том, что сейчас мы быстренько отснимем процедуру отбора участников.
— Позвольте! — восклицает Владос, резко останавливаясь, — Какой отбор? Разве мы не все будем принимать участие в шоу?
— Успокойся, детка, — говорит Романовский, ласково похлопывая экстрасенса по плечу, — вы все будете там участвовать. Но зрителям об этом знать ни к чему. Нам нужна интрига. Интрига, понимаешь? Короче, слушайте все сюда. Сейчас мы проходим в зал. Там стоят коробки. Вернее, ящики. В одном из них сидит мальчик. Короче, ваша задача найти этого паразита. Аня, деточка, не волнуйся, Валера тебе скажет, куда пальчиком тыкать. Остальные, надеюсь, сами найдут. Найдут ведь? Ну, с первого раза не сможете, переснимем. В общем, не дрейфим, камер не пугаемся. Стараемся не заикаться. Побежали.
Пробегаем по первому этажу и останавливаемся у входа в большую светлую комнату, и в самом деле, заставленную ящиками.
Там нас уже ждут люди с большими черными штуками. "Это камеры, — шепчет Дуся, — не обращай на них внимания". Кроме этих господ с камерами в коридоре курсирует еще человек восемь-девять очень своеобразной наружности. Настолько своеобразной, что мне хотелось бы держаться от них подальше. Кто-то в обносках, как у бездомных. Кто-то наряжен в нечто яркое, бесформенное, дикое. У одной женщины в руках тощий и злобный на вид петух. Ужас, одним словом.