Тут нервы у меня не выдерживают, и я начинаю просто орать:
— Да мне наплевать на то, кто кому нравится. Нам бомбу нужно искать!
И вдруг становится очень тихо. Вероятно потому, что все люди, которые до этого подобно муравьям бегали по этажу и шумели, остановились и испуганно уставились на нас.
— Ну что ты, внученька, — громко проговаривает дед Иван и по плечу меня хлопает, причем увесисто так, — ну не тот это магазин, где твоя ПОМПА может продаваться.
И шепотом добавляет:
— Ты дура или как? Орать про бомбы в общественных местах. Хочешь, чтобы они тебя затоптали? Люди, внученька, в этом плане куда опаснее африканских слонов или этих, как их там, буйволов.
— О! Вон она ювелирка! — радостно заявляет Дуся, — на указателе написано, что она на втором этаже. Хм… и еще одна на четвертом. И… направо отсюда отдел, в котором торгуют только серебром. Блин… и если Аркадий сегодня выживет, я сама его убью за то, что сбежал, не объяснив, что к чему!
— Выживет, — бурчу я, — куда он денется.
Дуся бросает на меня странный какой-то взгляд, но мне сейчас не до этого.
Дед Иван принюхивается и бодро бежит к лестнице на второй этаж. Догоняю, спрашиваю:
— Вы по нюху взрывчатку искать собрались?
— Можно и по нюху. А вообще, внученька, заклятье есть такое интересное. Называется "То, что не должно".
— И как оно действует?
— Просто то, что не должно находиться где-то, что выглядит чужим, светится для ведуна зеленым светом. Хочу сказать тебе, внученька, вы с сестрицей твоей среди всех этих людей как лампочки горите. Не ваше это место, совсем не ваше.
— На вещи тоже действует?
— Конечно!
— А покажете, что делать нужно?
— Слова нужно знать заветные.
— А если только жестами?
— Хм… подумать нужно. Вот мы и пришли.
Мы стоим у входа в небольшое помещение. На стеклянной стене, за которой прячутся витрины, большая надпись золотыми буквами. Но буквы мне не знакомы.
— Это значит роскошь! — деловито заявляет Дуська, — я по-английски слов десять знаю. Но это вот помню почему-то. Что, дедуля, нанюхал что-нибудь?
Дедуля ухмыляется и произносит:
— А то ж! Правильно мы пришли с вами, деточки, здесь воровство-то будет.
— Взрывчатку нашел? — спрашиваю я.
— Ищу, где-то здесь она должна быть.
И он вновь начинает принюхиваться. Прямо как крыса, даже усы шевелятся. Принюхивается и головой вертит из стороны в сторону.
Краем глаза замечаю, что дусина рука лезет в дусину же сумочку.
— Не смей! — рычу.
— Чего не смей? — удивляется бабушка.
— Не смей колдовать!
— Я? Да я платочек хотела достать. Бумажный. Жарко здесь.
Платочек…
Дедок наш бодрой рысью бежит прочь от ювелирного отдела. Мы за ним. Успеваю заметить, что из отдела вышел охранник и задумчиво смотрит в нашу сторону.
— Ничего не понимаю, — бормочет Дед Иван, — она и здесь, она и там. Или это не она?
Оборачиваюсь еще раз посмотреть на охранника. Он мне не нравится. Почему у него такое обеспокоенное лицо? Он достает из кармана телефон и звонит кому-то. Дед Иван мечется по проходу. Мы с Дусей рядом.
— Дусь, — говорю, — мне охранник не нравится.
— Что он тебе не нравится? Симпатичный парень. Высокий, форма у него такая синяя.
— Дусь, он на нас странно косится.
— Ну так долбани по нему заклинанием правды и спроси, чего ты, мудак, косишься?
— А это идея.
Цепляю на лицо улыбку, надеюсь, обворожительную и бодро топаю по направлению к охраннику. Действительно, симпатичный. Ко всему ранее описанному Дусей можно добавить еще то, что у него круглое чистое лицо, на носу веснушки, а глаза голубые-голубые.
— Простите, Вы не подскажете, где здесь отдел нижнего белья?
— Не знаю.
— Ну как Вы можете это не знать? Вы же работаете в этом здании?
— Нам не положено с посетителями разговаривать.
Ну, а ему не положено видеть, как я накладываю на него заклинание.
— Где бомба, — спрашиваю.
— Какая бомба?
— А их несколько?
— Да.
— Дуся!!! — кричу, — иди сюда!!!
Охранник тянется к дубинке.
— Где они? — продолжаю интересоваться я.
Тут из магазина выходит стройная дама лет так сорока, одетая в темный облегающий костюм, очень изысканный и элегантный, и строго спрашивает:
— Леонид, в чем дело?
Леонид опускает руку и произносит:
— Тут какая-то девушка нашими бомбами интересуется.
Дама стремительно бледнеет.
— Леонид, — шипит она, — ты о чем?
— О взрывчатке, — растерянно проговаривает парень.