ПОТИФАР. Я за все утро не сделал ни одной подсечки. (Рувиму). Играй. Нежно. Может быть, мы заманим их на крючок.
Рувим нежно играет.
МАЛФИ (Асенефе). Быть может, Иосиф тебя отведет. Наши бедные египетские религиозные праздники развлекут его после изощренных и торжественных племенных церемоний.
АСЕНЕФА (оборачивается к Иосифу, застенчиво). Ты отведешь меня, Иосиф?
ИОСИФ. Малфи дразнит тебя. Он знает, что я никогда не посещаю ваши религиозные праздники.
АСЕНЕФА. Тебе они не нравятся? Я думаю, там очень весело.
ИОСИФ. Я уверен в этом. Но у меня есть работа.
АСЕНЕФА. Почему ты не можешь прервать работу всего на одно утро? Почему? Одно маленькое утро, Иосиф? (Танцует и выделывает вокруг пируэты, наполовину смущаясь, наполовину дразня. Колокольчики в ее волосах весело звенят).
ВАШНИ (Иосифу, тихо, чтобы другие не слышали). Своди ее на праздник, Иосиф. Она обожает тебя.
ИОСИФ. Ее порывы, ее выходки, ее почти неразумная восторженность — я не знаю, как с ней совладать.
ВАШНИ. Асенефа еще дитя, но дай ей три года. Бутон расцветет. Ее красота превзойдет мою. (Иосиф делает пренебрежительный жест). Своди ее на праздник. Это так много для нее значит.
ИОСИФ (Асенефе). Асенефа, хватит прыгать. Подойди сюда. (Она подходит). Я свожу тебя на твой праздник.
АСЕНЕФА. Какой ты милый, заботливый, добрый, великодушный, чудесный человек! (Порывисто хватает его руку и целует. Иосиф отстраняет руку, смущенный). Можно, мы пойдем сейчас, прямо сию же минуточку?
ИОСИФ. У меня еще около часа работы. Возвращайся тогда, и пойдем.
АСЕНЕФА. Как я счастлива! Как счастлива!
ВАШНИ (Асенефе, которая, танцуя, выходит). Я приду к тебе через несколько минут. Надо научить тебя подводить глаза. Ты уже достаточно выросла для этого.
Асенефа уходит. Во время следующей сцены Рувим незаметно уходит со сцены.
ИОСИФ (Малфи, c острой проницательностью). Насчет этих рабов. Будь на пристани, когда корабль причалит. Хвали их качество и силу.
МАЛФИ. Мы покупать их будем или продавать?
ИОСИФ. Подними в глазах финикийцев их стоимость, чтобы они подняли на них цену. Потом запроси цену за весь груз, пурпур вместе с рабами.
МАЛФИ. И взамен, вероятно, отдать им целый корабль золота.
ИОСИФ. Несомненно, так они и запросят — они же торговцы. И когда они запросят цену, вычти стоимость рабов и купи краску, но только по низкой цене.
МАЛФИ. А рабы тебе не нужны?
ИОСИФ. Рабов можно купить где угодно, а пурпурная краска есть только у финикийцев.
Иосиф — Иштван Форади, Малфи — Золтан Вардаи, Потифар — Енё Корчмарош.
Театр имени Чоконаи, Дебрецен, Венгрия, 1988.
Потифар восхищенно усмехается.
МАЛФИ (склоняется перед Иосифом). И снова склоняюсь! Но скажи мне, Иосиф, разве тебе не страшно, что, когда ты выучишь меня всем своим еврейским штучкам, я могу сменить тебя на посту первого домоправителя Потифара?
ИОСИФ. Если я внезапно умру, ты можешь сменить меня, Малфи. (Малфи, озадаченный, смотрит на Иосифа. Иосиф встречает его взгляд, лицо его — бесстрастная маска). Но, поскольку ты старше меня, как ты думаешь, который из нас умрет первым?
МАЛФИ. Кто может предсказать, когда боги объявят ему смертный час?
ПОТИФАР. Это правда, Иосиф, чистая правда. Иногда по ночам, когда я вспоминаю, что ты нечестивый язычник, меня смущает страх, что зло может пасть на тебя. Знаешь, ты ведь не можешь ожидать, чтобы боги присматривали за тобой так же старательно, как они присматривают за Малфи, Вашни, Асенефой и мной.
МАЛФИ. Потифар прав, как всегда. С твоей стороны ошибка — искушать богов нечестием. Я содрогаюсь, когда думаю, что может случиться, если они внезапно объявят, что мне, второму домоправителю и простому египтянину, придется нести на плечах груз огромных трудов еврейского чужестранца.
ИОСИФ (иронически улыбается). Разве ты не слышал о великом боге Иегове, который оказывает особое предпочтение евреям? Мне говорили, что он предпочитает их даже египтянам.