Сын включил на письменном столе лампу и развернул карту. Было в этом какое-то священнодействие, волновавшее, очевидно, еще современников Колумба и, к сожалению, утраченное в наш век — век космических трасс и масштабов.
Перед нами раскрылось песочного цвета полотно с обозначением населенных пунктов, областных и районных центров, с границами соседних республик — Казахстана и Киргизии, с полосками железных и автомобильных дорог, с реками и каналами — полноводными и пересыхающими, с озерами и водохранилищами, с горными ледниками и отметками высоты над уровнем моря…
С севера, юга и запада область окружена ожерельем гор, с востока — пустынями и оазисами.
Близ Ташкента места густонаселенные, и это естественно. Сколько новых прекрасных и благоустроенных городов выросло за годы Советской власти! Янгиюль, Чирчик, Алмалык, Ахангаран, Ангрен… О каждом из них, о людях, построивших эти города, можно было бы написать не одну книгу.
Но вот наши взоры падают на отроги Чаткальского хребта.
Стоп!
Сын загадочно улыбается. Указательный палец его ложится на голубую еле заметную жилку, обозначающую реку Ахангаран.
— А не махнуть ли нам летом в путешествие по этой реке?
Вопрос-предложение. Пауза-раздумье. Река мне немного знакома. По прошлым юношеским рыбалкам и охотам. Я даже писал о ней.
— Мы бы прошли реку, где можно — пешком, где на плоту, от истока до конца. Это же интересно!
Заманчивое предложение. В душе-то я сразу сдался. Но по привычке взрослого, обремененного заботами, и немножко уже инертного человека ответил «философски»:
— Поживем — увидим!
…Правильно говорится в народе — хороший хозяин готовит сани летом, а телегу зимой.
Всю зиму Алексей неприметно для меня готовился к предстоящему путешествию. Приобретал крючки, леску, донки, закидушки, бамбуковые удилища — как это быть на реке и всласть не порыбачить! Купил в «Спорттоварах» две пары кед: для себя и меня, в них хорошо ходить по галечнику и каменистому скользкому дну, не так опасно ступать на колючки…
Где-то Алексей раздобыл и армейскую в зеленом чехле фляжку. Другие необходимые атрибуты для путешествия дома уже были: двухместная палатка, спальные мешки, треножник с котелком, цейссовский бинокль, фотоаппарат…
И вот незаметно подступило и потянулось лето. Знойное, азиатское. На календаре — август. У Алексея — каникулы, у меня — с завтрашнего дня первый день трудового отпуска.
— Ну, как наше путешествие, не забыл? — спросил он.
Признаться, я тоже подумывал последнее время о предстоящем походе. Наводил справки: откуда и как его лучше начать. Спрашивал об этом друзей — геологов, егерей, чабанов. Поэтому к ответу я был готов.
— Нет, не забыл! Едем завтра на рассвете. До «старта» товарищ нас подбросит на «Жигулях».
— Ур-ра! — обрадовался Алексей по-детски. — Значит, я не зря готовился.
Дорога вынесла нас на Алмалыкский тракт. Далеко позади мелководный Чирчик с жилыми многоэтажными, зданиями на обоих берегах, с корпусами нового строящегося завода.
Ровная автострада, шурша, змеилась меж холмов. Местами не культивированных — уже выгоревших, а где росла пшеница — убранных, готовых к озимой вспашке. Новые совхозы, яблоневые сады, водоводы, лесопосадки, виадуки, бетонные лотки… В кабину врывался свежий ветерок с привкусом скошенной люцерны. Вот он — простор! Вот он — воздух! Дороже самых изысканных духов.
Не доезжая до Алмалыка километров шесть, свернули налево — на Ахангаранскую дорогу, ведущую в Ангрен, кузницу нашего узбекистанского угля, и дальше — на Камчикский перевал, открывающий Ферганскую долину.
Сразу же за Ахангараном, молодым промышленным городом, замелькали сады, поля, поселки. Открылась панорама Ахангаранской долины. Вскоре далеко-далеко в летнем мареве мы увидели извилистую ленточку реки, как бы парящую в воздухе. Ахангаран. В старину, наверно, еще во времена Александра Македонского, а то и раньше, ее называли Дарья-и-Ахангаран: Река железных дел мастеров.
Издавна жили здесь рудокопы, плавильщики, искусные кузнецы. Вот почему назвали реку так.
Мой друг, ученый-геолог и поэт Константин Аксенов, рассказывал, что весь бассейн Ахангарана, включая эту одноименную долину и примыкающие к ней склоны гор, — это гигантская «копилка» разнообразных ископаемых. Здесь геологи выявили немалые месторождения угля, цинка, свинца, меди, каолина, молибдена и многих строительных материалов.
Сама река в последние годы не слишком многоводна (виной тому близлежащие совхозы, большие водозаборы, новая Нурабадская ГЭС), и ее протяженность около двухсот километров.