А начинается Ахангаран с родничков на высокогорном Ангренском плато, на стыке Чаткальского и Кураминского хребтов.
Свое путешествие мы решили начать неподалеку от Ангрена, где река берет сравнительно широкий разбег.
Здесь и горы со всех сторон, и растительность богаче, и животный мир разнообразнее. А дальше, если все будет хорошо, — встреча с Акчинским охотхозяйством: Ахангаран петляет по его территории, да и просто встречи с самой природой, а если повезет — и с интересными людьми!
Остановились возле небольшого кишлака, метрах в ста от реки — дальше дороги не было: огромные валуны, камни и галечник. Полынь, верблюжья колючка, еще какие-то кусты. Слышен неясный рокот, похожий на мчащийся поезд. Но это не поезд, это река катит быстрые воды.
Выгрузили из багажника вещи — два вместительных рюкзака, снасти. Тут же договорились с водителем Анатолием, геодезистом, моим другом — тихим, застенчивым и очень обязательным человеком — где и когда встретимся. Прикинули: до «конечной остановки» — Туябугузского водохранилища, куда впадает Ахангаран, — километров сто пятьдесят. Если в день проходить по десять километров, понадобится дней пятнадцать.
Ровно через полмесяца и решили встретиться на берегу водохранилища.
До свидания, Анатолий!
Здравствуй, Ахангаран!
Рюкзаки и удочки мы с Алексеем перетащили ближе к реке. Здесь решили сделать привал, осмотреться, перекусить — и в путь!
Вода в реке, отстоявшаяся за лето после весенних паводков, была темно-голубоватой, ближе к берегу светлей, еще прозрачней.
Солнце стояло в зените. Словно гигантское колесо с раскаленными спицами. Алексей не выдержал — скинул футболку и окунулся близ берега. Я тоже последовал этому полезному примеру.
Затем сын взял удочку, а я стал соображать: из чего бы соорудить плот.
По левую сторону, ближе к горам — темные пятна арчовников, по правую — сады, кишлачные домики.
Решил пройтись по берегу. И вскоре нашел несколько крупных сушин-деревьев, видимо, еще весной смытых бурным паводком. Потом встретилось еще несколько. Вот и основание для плота!
Только начал скреплять лесины веревкой и проволокой, прихваченными с собой, показался Алексей. Высокий, по-юношески немножко нескладный, улыбка — «девять на двенадцать».
— Есть рыба! — говорит довольный и показывает оборванную лесу.
— Где? — удивился я.
— В реке. Во-от такая! — показывает сын. — С ходу сорвала крючок.
— А-а, понятно, — киваю я. — На память утащила… Никуда она не денется. А пока бери-ка топорик и помогай.
Как и бывает нередко в подобных случаях, неизвестно откуда появились сельские ребятишки. Босоногие, загорелые. Глазеют любопытно: что, мол, делают тут незнакомые люди? А когда узнали про плот и предстоящее путешествие, стали помогать. Даже притащили откуда-то несколько недостающих тополиных жердей.
И вот, благодаря общим усилиям, «хашару», можно сказать, плавсредство было готово.
Спустили его на воду. Плот не был, конечно, красавцем, но держался устойчиво, надежно.
Погрузили вещи, на прощание угостили ребят карамелью и оттолкнулись от берега шестами.
Стремительная вода будто только ждала нас, подхватила плот и мигом вынесла на стремнину. Некоторые, навыки держаться на воде у нас уже были: мне не раз доводилось бывать на подобных реках, а сын второй год занимался спортивной греблей.
Азиатские реки коварны, особенно горные, даже бегущие долиной. Не всегда предугадаешь их «настроение», «дыхание», которые зависят от состояния ледников, от перемещения теплых ветров, температуры воздуха. Они могут ежесуточно менять русло, уровень воды, скорость течения. Быть необузданными и смиренными…
Пока что река вела себя дружелюбно.
Постепенно каменисто-пустынный окрестный пейзаж стал «обрастать» тростниками, деревьями — серебристой джидой, низкорослыми талами. И что удивительно: над нами кружились чайки! Легкие, белоснежные. Словно где-то рядом море. Гулкое и безбрежное. От неясного предчувствия чего-то хорошего хотелось петь. Что ж, начало путешествия как будто удалось!
Знойное светило переваливало за горы. Пора думать о ночлеге. Причалили к берегу, вытащили плот. Место для отдыха оказалось как нельзя лучшим. Зеленая, местами выгоревшая поляна, словно теплая войлочная кошма. Рядом — курчавый таловый лес. Свистят соловьи, гулькают горлинки. Выкликает удод: «Уп, уп, уп!»
Так было тихо и первозданно кругом — не хотелось нарушать ничего. Алексей, конечно, утомился за день. Забрался в палатку, и вскоре оттуда послышалось мерное дыхание.