- С древних пор в армии для наказания использовалась плеть. Вы, наверно не поверите, но в нашей армии она используется до сих пор. И скажу вам прямо – она очень хорошо поднимает дисциплину. Я сам испытал это на своей шкуре, причем дважды, и оба раза перед строем всей нашей воинской части. После этого я уже не нарушал приказы.
- И сколько ударов ты перенес?
- В первый раз обычно назначают десять, во второй – двадцать. Вот эти тридцать я и испытал на своем теле.
- И каковы были ощущения?
- Больно, но выдержать можно, если собрать свою волю в кулак.
- В общем, ты предлагаешь по десять ударов плетью. Я правильно тебя понимаю?
- Да. Но Амелию надо исключить из этого наказания, свои рубцы на теле она уже получила с избытком, а Эмме число ударов нужно уменьшить, скажем, до пяти, или вообще заменить на другое наказание.
- Не нужно мне других наказаний, - тут же ответила Эмма. - Я такая же как все, и потому готова разделить с братьями по ордену все его тяжести,
- Я что-то не понял, вы это сейчас серьезно? – изумлённо воскликнул Флориан. - Какая плеть?! Мы, всё-таки, рыцари или где?!
Арнольд был непреклонен:
- Рыцари – это воины, и потому они несли такие же тяготы армейской жизни как и другие солдаты, включая все наказания, несмотря на то, что в былые века среди них встречались весьма титулованные особы.
- Итак, ставлю предложение нашего капитана на голосование, - твердо сказал регент и первым поднял руку.
Тут же руку поднял и Арнольд, за ним Эмма и Фабиан, и лишь немного погодя за ними - Даниэль и Флориан. Амелия не стала голосовать, её глаза выражали холодное безразличие к происходящему.
- И где мы проведем эту экзекуцию? - с заметным волнением произнес Фабиан. - Да и плеть же где-то надо взять...
- Проводить будем у стены, - ответил ему Арнольд. – А что касается плети, то …
- А плеть есть у меня , - неожиданно перебила его Амелия. – Я захватила её у масонов в память об их "братской" любви. Мы как - этим прямо сейчас займемся? Тогда я принесу.
- Да, пожалуй, не стоит откладывать наше решение в долгий ящик, – сказал Элиас. – Все поели? Тогда идем получать по заслугам. А ты, Даниэль, не забудь прихватить с собой что-нибудь лечебное.
После этих слов он встал из-за стола и пошел на выход из здания.
Через несколько минут все тамплиеры, а также Джана, собрались возле стены недалеко от теннисного корта. В руках Амелия держала ту самую плеть, которая истязала её тело во дворце масонов, а у Даниэля был с собой тюбик с какой-то мазью.
- Итак, кто примет наказание первым? – сурово спросил Элиас. – И кто будет исполнителем наказания?
- Я первым стану к стене, - тут же ответил Арнольд. – Хотя нет... сначала я должен вам показать, как надо работать плетью, у вас ведь, наверняка, такого опыта нет, так что - нужна другая жертва.
- Тогда первым буду я! – И Элиас решительно подошел к стене.
Арнольд взял было у Амелии плеть, но тут же остановился:
- В этом деле есть еще один нюанс. По давней традиции между телом и плетью не должно быть ничего, то есть – ни малейшей одежды. Часто это наказание принято рассматривать как дуэль двух человек – экзекутора и жертвы, а орудиями этого противостояния – обнаженное тело и такая же плеть. И всё! Ничего более! Задача экзекутора – через сильную боль тела подчинить себе дух наказуемого, а задача жертвы – выстоять в этом суровом испытании. Кроме того, в армии стараются беречь форму, которая после воздействия плети приходит в негодное состояние. А бывает, что при данной экзекуции происходят и вовсе неприятные вещи – истязаемые люди теряют над телом контроль и тогда происходит то, что обычно делают в туалете.
- Понял, - просто ответил Элиас и быстро разделся догола, после чего встал так, как сказал ему капитан – лицом к стене, оперевшись на неё руками.
В этот раз капитан уже не стал мешкать, он поднял рукоять плети вверх и резко опустил её вниз. Со звуком негромкого выстрела плеть прошлась по телу Элиаса от правого плеча до левой ягодицы, оставив на нем свою первую полосу. От пронзительной боли регент крепко сжал зубы, но не проронил ни звука. Следующий удар был не менее болезненным, а тот, что последовал за ним – и вовсе обжигающим. Но и они не выбили из жертвы ни звука. Лишь после седьмого удара наконец прозвучал первый стон, который потом повторялся с каждым новым ударом.
Когда всё закончилось, Элиас с трудом держался на ногах. Его спина, ягодицы и частично ноги были в красных полосах, местами из них проступала кровь. К нему тут же подошел Даниэль, протер израненные места ватой со спиртом, отчего "пациент" громко шипел сквозь крепко сжатые зубы, а потом осторожно смазал их мазью. Лишь после этого Элиас отошел от стены и, опустив голову между коленей, уселся на траву у теннисного корта.