Наш взвод завален нарядами, поговаривают, что нас собираются переместить в другое расположение из РМО, куда-то во второй батальон пятую роту. Это плохо. Там все туго, а тут все в развалку. Сам попросился на месяц старшим по смене на КПП без продыху. Летние ночи прохладные, спокойные, за полком небольшие домики, половина офицеров, так что тихо на улице, а до города минут двадцать езды. Зато днем мимо проходят полуголые девушки – от полка в пяти минутах озеро. Местные его любят – прохладное, с мягким песком, чистое, лучшее место в летнюю жару, вот и едут сюда всей гурьбой. Выйдешь порой на ту сторону, сядешь на крыльцо – сердце радуется. Девицы хихикают и шаг сбавляют, некоторые даже познакомиться желают, но сильно не посидишь, то один офицер выйдет, то другой. А вот ночью тихо, прохладно, спокойно. Сиди себе, на небо смотри и думай, о чем душа потребует.
Вот и сидел я так в одну из таких ночей на крыльце. Время часа три ночи было, приспичило меня по нужде, в роту идти не стал, а пошел через дорогу в кусты. Смотрю, машина подъехала не к воротам, а к КПП, из нее кто-то вышел и зашел. Я вылизать не стал из кустов, все-таки мало ли кто, может, зама какого прихватило зачем-то съездить, да и толковый солдат сидел там – если что, прикроет. Смотрю, открылась вторая дверь у машины, и из нее вышла Настя… Удивлению моему не было предела, так как я знал, что Семен Павлович на стрельбищах проверяет второй батальон и прибудет только через неделю. Она вышла и стала смотреть на звезды. Через какое-то время дверь открылась, и с парой бутылок шампанского на крыльцо вышел зам по тылу.
- Настенька! Я же просил тебя не выходить из машины! А вдруг кто тебя увидит со мной! Что подумают?
- Но тут так свежо! Так хорошо!
- Ладно, поехали-поехали… - и быстренько залез в машину, она тоже села, и они уехали. Я еще какое-то время стоял в кустах, не понимая, что вообще произошло. После пошел на КПП.
- Ты где был? Я чуть не перепугался, думал, ща зайдешь и с зам по тылу встретишься, а я ему доложил, что ты в роту по нужде ушел, вот я пере…
- Да видел я, – спокойно ответил я Киржену и сел в уголок, думая о своем.
Командира полка не было весь месяц, и зам по тылу часто приезжал по ночам за шампанским, то ли не желая тратить деньги, то ли казенное было вкусней. Я всегда порывался выйти посмотреть, один он или с кем… И пару раз выходил, но так ни с кем и не встречался – тонированная машина гудела у крыльца, была ли она пуста?..
Когда командир полка вернулся, зам по тылу больше по ночам не ездил. То ли боялся с полковником встретиться ночью в штатском, то ли в то время как полковник тут с какой-то, он там… Я не знаю, но меня постоянно мучил этот вопрос. Был ли у них роман на стороне, или это было мимолетное рвение, или просто какой-то праздник, или случайность, а может, я перепутал в темноте? Многое в жизни так и останется без ответа.
Все оставшееся лето я больше не видел Настю. Поговаривали, что полковника должны перевести в бригаду на должность какого-то зама, так же поговаривали, что и зам по тылу светит какая-то должность командира полка в каком-то городе, и что они с полковником чуть ли не на ножах. Понятное дело, зам по тылу больше себе хапнуть может, тем более так открыто и не делясь. Еще шел слушок, что военная прокуратура давно следит за делишками всех в этом полку, и что штабист на всех катает заявления. Но слушки были слушки.
А вот где-то под конец осени подъехала штабная машина к КПП, и в ней была Настя. Она вышла в простой обуви - балетках, обычном просторном платье, с взлохмаченными волосами. К ней подбежал полковник и с гордостью взял ее за руку, предварительно поцеловав. Повел в кафе. Я шнырем пошел туда же следом, зашел через черный вход и пробрался к Надьке. Она, увидав меня, расплылась в хитрющей улыбке:
- Баба-то его брюхатая! Ты подумай только! Пятым! Ну, полковник! Ну, мужик!
И сразу же вернулся на свой пост. Когда они пообедали, она направилась к выходу, он пошел по делам. Внутри КПП они случайно встретились с зам по тылу. Он, осматриваясь, тайно взял ее руку и крепко сжал, смотря в глаза, а после резко подтянул к губам и прижал, она перевела руку на его щетинистую щеку и, пройдясь по ней, ушла в затылок и утонула в волосах.