У хутора их встретил Малашенко. Дальше пока идти нельзя — там минные поля, проделывается проход. Потом пошли гуськом, стараясь не скользить вбок, где их подстерегала смерть. По этой узкой тропе, проложенной минерами, батальон Панюшкина прошел еще два километра. Уже был четвертый час ночи, люди устали. Панюшкин это чувствовал по себе, теперь он сам шел впереди и лишь передавал по цепи: «Я здесь, впереди, нет ли отставших?» Ему отвечали, что отставших нет, но одна пушка застряла в грязи, надо остановиться. Вытаскивали пушку и двигались дальше в темноте и тишине, и только хрипловатый голос напоминал: «Я здесь», и люди снова шли за ним. Наконец, вблизи шоссе посланная вперед разведка донесла, что надо преодолеть речку, маленькую, но с быстрым течением. И цепь пловцов, сбросив шинели и сапоги, пошла в воду. Там батальон нащупал в холодной речонке мелководье, и по нему прошли все воины, подняв над головами винтовки, сумки и сапоги.
Перед рассветом они вышли к шоссе. Они обрадовались, когда увидели эту узкую полосу асфальта, как будто их ждал здесь теплый уют или огонь костра, где можно было бы обсушиться, согреться или даже вздремнуть, прижавшись друг к другу.
На шоссе Панюшкин сел на мокрый асфальт, и тогда все сразу легли. Капитан не успел осмотреться, как батальон его уже спал.
До рассвета остался еще час. Панюшкин прислушивался к каждому шороху — надо быть готовым к бою, к борьбе, — он не спит, теперь нельзя полагаться даже на боевое охранение. Впрочем, вряд ли враг догадывается, что батальон прошел эти поля под дождем, по грязи, в непроглядной тьме.
Но на рассвете их все-таки обнаружили. Панюшкин опередил врага и поднял батальон в атаку. Тем временем вся дивизия двинула свои силы по дороге, которая сливается с шоссе. Атакованный с фронта и тыла, враг отступал и лишь зацепился на окраине городка.
Дождь стих. На станции наведения был генерал Николай Каманин, Герой Советского Союза, прославленный «спаситель челюскинцев». Он направлял отряды штурмовиков на ту самую окраину, где еще застряли фашисты. Каманин вел беседы с летчиками-штурмовиками, которые в это время находились в воздухе:
— Идите на новую цель: окраина городка, зайдите с севера, к центру не ходите, там уже наши. Повторите.
Летчики повторяли, и две минуты спустя горизонт окутывался огнем и дымом, и взрывы сотрясали землю. Летчики возвращались и докладывали:
— Цель поражена.
— Хорошо, — отвечал Каманин, — идите домой.
Тем временем дивизия уже входила в венгерский городок. Укрепленный узел сопротивления пал и теперь притихший, опустевший лежал у ног наших пехотинцев и артиллеристов, которые неторопливо двигались мимо желтеньких домиков под черепицей.
До полудня батальон отдыхал в городке. Панюшкин вошел в домик, и усатый старик мадьяр встретил его с поклоном. Панюшкин увидел кровать с подушками, и белую скатерть на столе, и молоко в кринке, и двух огромных волов с длинными рогами под окном, и только что затопленную круглую печь, напоминающую опрокинутый кувшин, и таким непривычным, далеким показался ему этот домашний очаг. В то же время он со всей живостью представил себе и свой станичный домик, и школу, и плетень в палисаднике.. И все это так не вязалось с той ночью, которую он провел на пути в городок, ночью мучительной, но победной. Панюшкин вышел во двор. Здесь он встретил полковника, который крепко пожал ему руку.
— Вот кто обеспечил успех, — сказал он, — в эту ночь ты удивил всех…
Днем дивизия уже вела бои за городком, и в этих боях она снова проявляла и опыт, и искусство, и отвагу. А вечером в общем донесении полковник сообщил в штаб, что «умелым маневром батальона капитана Панюшкина удалось занять городок такой-то». Представляете себе, читатель, что таится порой за этими обычными словами — «умелым маневром»?
Венгрия, 1945, январь
ВЕНА
Прежде чем попасть в Вену, вам придется, читатель, пройти с нами по дорогам наступления наших войск — от озера Балатон до Венского леса. Надо в Будапеште по уже восстановленному мосту Франца-Иосифа переехать через Дунай, и вскоре вы попадете в живописные дачные места. Теплый весенний день придает всему окружающему какое-то ощущение безмятежного покоя. Над полями плывет волнующий запах плодородия. Цветут персиковые сады. В палисадниках на берегу озера распускается черемуха. Вы удивитесь: неужели только две недели назад в этих местах бушевала одна из грандиозных битв современной войны. Об этом напомнят вам воронки на полях и дорогах, осколки, теперь сверкающие на солнце, обломки оружейных лафетов и тысячи снарядных гильз.