— Заводи мотор! — это сказал командир.
Абанин повел самолет, разрезая море стремительно и смело, оставляя позади себя ровную линию пены. Брызги поднимались высоко над моторами, они попадали в кабину, застилали видимость. Осторожно пробираясь, Абанин вывел самолет на ровную «площадку» и начал подниматься. Челноков сидел впереди и следил за каждым движением Абанина. Молодой летчик вел большой, тяжелый самолет ровно и уверенно. Абанин знал — снизу видят каждое его неуверенное движение или неровный поворот. Они ушли далеко в море. Абанин не видел берега, он вел самолет по компасу и часам. Сквозь тучи к ним пробивалось солнце. Абанин улыбнулся, он свесил голову вниз — там, на море, видны были рыбачьи катера. Ему хотелось крикнуть туда: «Летим, братцы!» Но Челноков был безжалостен. Он лишил Абанина и этой последней ориентировки. Он накрыл летчика колпаком, Он приказал ему:
— Вы ничего не видите, это происходит ночью, возвращайтесь!
Теперь Абанин остался один со своими приборами. Мир был закрыт для него. Он должен доверять этим белым и черным стрелкам. Исчез горизонт, исчезла земля, исчезло солнце, которому так обрадовался Абанин, ушло море, к которому он так привык, кажется, даже исчез воздух. Но осталось мужество, искусство и знание летчика. Они не подведут! В Ейской школе есть летчики, их немало, их зовут «слепцами». Но эти «слепцы» видят лучше всех. Они учатся летать в любую погоду, преимущественно ночью. Они поднимаются в воздух, и с этого мгновения все их жесты и движения тесно связаны и как бы переплетены с приборами. По приборам они летят и по приборам совершают посадку.
— Школа может вами гордиться, — говорит Челноков, расстегивая шлем и пожимая руку Абанина, когда они сошли с самолета на берег.
Да, в Ейской школе есть очень много людей, которыми она может гордиться. Сам Челноков, который так восторженно отзывается о своем ученике, искусный летчик. В школе — свои особые традиции. Они вырабатывались годами. Здесь не знают аварийности.
На сухопутных аэродромах молодых летчиков обучают высшему пилотажу. Вот инструктор Браславский поднялся со своим учеником Воробьевым. Браславский обучил Воробьева, как описывать глубокие восьмерки, как делать боевые развороты, как переворачиваться через крыло, петлить, уходить в штопор, скользить вниз, быстро теряя высоту, парашютировать на самолете, удерживая машину в равновесии на малой скорости. В руках искусного летчика самолет становится послушным, он выполняет любые прихоти авиатора.
В Ейской школе учился и работал Василий Молоков. Школа воспитала авиаторов, прославившихся на весь мир. Здесь выросли люди, установившие мировой рекорд продолжительности полета на планере. Здесь учатся метко стрелять и бомбить. Лейтенанты, выпущенные в этом году, умеют не только летать, но и «кувыркаться» в воздухе.
Ейская школа родилась на развалинах офицерской школы летчиков. Школа путешествовала с Каспийского моря на Балтийское, потом попала на Волгу. В Самаре школа помещалась на одной барже. Сейчас ей тесно на огромной территории. Чтобы более рационально «использовать территорию» воздуха, командование школы разделило весь воздушный мир над Ейском на зоны, этажи, высоты, коридоры, заходы, выходы, площадки, потолки. У каждого отряда — своя зона, свой этаж, свой вход. Советские летчики построили над Ейском фантастический город. Очень многолюдно в этом городе! Бывают дни, когда в воздухе больше людей, чем на улицах Ейска. В своем воздушном городе авиаторы открыли университет. На одной высоте занимаются начинающие, на другой — более зрелые летчики. Они учатся и ночью. Специальные «этажи», специальные «дворцы», специальные проспекты и зоны отведены для «слепцов». Звезды им заменяют прожектора. Появляются там, где их не ждут. Они делают свое дело смело и упорно. Летчики — сегодняшние и будущие — двигаются там, вверху, по своим фантастическим дорогам и проспектам, не запутываясь, не сбиваясь с пути.
И когда на рассвете попадаешь в Ейск, кажется, что это — город будущего: население, очевидно, вылетело на утреннюю прогулку.
ИСПЫТАТЕЛИ
В авиации окружены большим почетом летчики-испытатели, люди, поднимающие в воздух самолеты после того, как они вышли из цехов. Испытатели должны быть людьми смелыми, решительными, опытными. Их главное качество: хладнокровие. Для испытания самолета требуется колоссальное самообладание: что бы ни случилось, надо быть спокойным.