Утро поднимается над миром, прозрачное и солнечное. Автомобили мчатся по Щелковскому шоссе. Пастух гонит стадо на луг, что за селом. В лесу просыпаются птицы, и люди прислушиваются к их звонким песням.
Александр Бряндинский прокладывает прямой курс для самолета «Москва», который «мчится быстрее ветра». Это его идея — написать большими белыми буквами на красном фоне самолета, от консолей до консолей, это короткое, большое слово: «Москва». Вот здесь, под Москвой, в селе Исаково, рос Александр Бряндинский. Мать была сельской учительницей. Александр любил бродить по лесу или поутру сидеть у реки. Но в детские годы ему редко это удавалось. Он принадлежал к тому поколению, у которого не было детства. Мир был объят войной. Взрослые люди уходили из села и не возвращались. На десятилетних мальчуганов, каким был в 1914 году Александр, ложилось тяжелое и непосильное бремя. Голод заставлял их идти на заработки.
В первые годы революции, когда Александру было пятнадцать лет и он уже считал себя человеком взрослым, знающим людей и жизнь, — в те годы он ушел на Волгу. Летом плавал на баржах, на пароходах, был матросом и грузчиком, спал на палубе, привыкал к широким волжским плесам: тогда он начал читать, увлекся рассказами Горького. Притаившись на палубе, звездными и тихими ночами Александр совершал «путешествия» — и в Тихий океан, и в Атлантику, и на Панамский канал. Перед ним открывался великий и прекрасный мир, и размеренная жизнь на Волге уже не казалась столь скучной. Зимой, когда морозы загоняют Волгу под лед, Бряндинский превращался в санитара. Ходил с фельдшерской сумкой от барака к бараку, перевязывал чужие раны, а ночами учился познавать то, что прошло мимо него в детстве, — арифметику, географию, грамматику.
В 1921 году Александр Матвеевич Бряндинский уехал в Москву и поступил на рабочий факультет при втором Московском университете. Начались годы упорной учебы. Рядом с ним сидели люди в солдатских шинелях и матросских бушлатах. Они посоветовали: иди на флот! Он и сам об этом думал. В этом желании было еще много юношеской романтики. Слова — Балтийское море, Кронштадт, «Аврора» — звучали волнующе и сладко. Александра направили в Военно-морское училище имени Фрунзе. Он окончил первый специальный класс, участвовал в заграничном плавании на крейсере «Аврора». Его мечты быстро становились реальностью. Бряндинский понял, что при страстном желании и упорстве можно достигнуть всего. Он подумал: кем можно еще стать? Летчиком, — надо научиться летать! Он поступил в школу морских летчиков в Севастополе. Но его постигла неудача — две аварии одна за другой во время первых же самостоятельных полетов заставили призадуматься Александра Бряндинского. На море все же яснее, чем в воздухе, не вернуться ли на Балтику?
«Авиация закрылась от меня семью замками, — думал Бряндинский, — но я ее открою!»
Он решил добиваться своего постепенно. Сперва окончил специальную школу военно-воздушных сил, стал техником по аэронавигационным приборам и получил назначение в авиационную часть. Непрестанно и терпеливо совершенствуясь, Александр Бряндинский приобрел здесь знания, необходимые летчику-наблюдателю.
Александр обнаружил исключительные способности по аэронавигации. В Красной Армии, как и во всей стране, большой простор для роста людей. Ему предложили ехать учиться на курсы усовершенствования штурманов. Потом, после окончания курсов, Бряндинский избрал себе трудную профессию штурмана-испытателя. Надо было проверять новые методы вождения кораблей — и по астрономическим приборам, и ночью, и за облаками, и в облаках.
Бряндинский разработал свою теорию расчетов при полетах над облаками, вне видимости земли. Пользуясь этой теорией, он начал осуществлять сложнейшие полеты. У Бряндинского изумительное природное штурманское чутье. Когда он поднимается в воздух, он прекрасно ориентируется там, как лесник в лесу или опытный моряк на море. Во время дальнего полета Бряндинский безошибочно и точно ведет самолет. Известен случай, когда штурман должен был провести тяжелую машину в Севастополь. Летчики попали в туман и пошли над облаками. Но в заранее рассчитанное время, не опоздав ни на одну секунду, Бряндинский сказал командиру самолета:
— Под нами — Севастополь, — пробивайте облака!
Летчик начал опускаться и через несколько мгновений оказался над центром Севастополя.
Шесть лет назад, в 1932 году, Александр Бряндинский летел ведущим штурманом эскадрильи в большом перелете из Москвы в Хабаровск. Тогда Александр Бряндинский хорошо изучил трассу, соединяющую западные и дальневосточные границы СССР. «Придет время, — думал Бряндинский, — и мы полетим более прямым и быстрым путем и в воздухе будем не больше суток». Тогда это казалось мечтой. Только шесть лет потребовалось советскому летчику, чтобы осуществить эту мечту; готовился же он к полету два года.