В последние годы Чаплыгин выступил с новыми исследованиями в области аэродинамики, в сущности он стал не только одним из основоположников, но и лидером советской школы теоретической аэродинамики. Новые исследования открыли широкие возможности для повышения скоростей боевых самолетов. Имя этого выдающегося ученого связано со всей историей такого крупнейшего в мире научного учреждения, как Центральный аэрогидродинамический институт. Здесь были созданы не только теоретические исследования, но и новые самолеты, принесшие славу нашей Родине. На этих самолетах наши летчики совершали беспосадочные рейсы из Москвы в Северную Америку через Северный полюс, на этих самолетах завоевывалась Арктика. Чаплыгин воспитал молодое советское поколение ученых. Их исследования оплодотворили творческую мысль конструкторов. Единая нить связывала академика Чаплыгина, его учеников, последователей и конструкторов. Академик смотрел вперед, он видел будущее авиации, ее значение для обороны. Скорость дает превосходство в воздухе. Может быть, наши доблестные летчики не раз поминали добрым словом академика Чаплыгина, чей труд и непрестанные научные исследования оказали такое большое влияние на увеличение скоростей самолетов. В каждом воздушном корабле есть частица чаплыгинского труда, плод его полувековой научной деятельности. Этим может гордиться ученый!
Передовой общественный деятель, Сергей Алексеевич Чаплыгин является инициатором и родоначальником женского образования в России. Он создал Московские высшие женские курсы, был долгое время их директором. Это поставило Чаплыгина еще в дореволюционное время в ряд выдающихся общественных деятелей России. Таким же активным, не знающим усталости общественным деятелем он является и сейчас. Тем большей любовью окружен академик. Ему, первому советскому ученому, присвоено звание Героя Социалистического Труда.
1940
ОТ ВОЕННОГО КОРРЕСПОНДЕНТА «ПРАВДЫ»
ЛИНИЯ РУДАКОВА
Уже десятый рассвет встречал в своем узком окопе Леонид Рудаков. Шли дожди, тяжелые тучи заслоняли небо, или солнце согревало землю, а жизнь Рудакова не изменялась. Он сидел у своего маленького ящика с черной трубкой на витом шнуре и выкрикивал то гневные, то поучительные, то одобрительные слова. Рудаков умолкал и напрягал все свое внимание, когда к нему в окоп спускался командир полка майор Юлдашев. Он бросал на ходу приказания, советы, донесения. Рудаков передавал их с поспешностью и сноровкой, которые были необходимы в эти дни боевых действий у Днепра.
Майор иногда прислушивался издали к басовитому голосу телефониста, словно проверяя его, но вскоре уходил. Командиру части приходилось не раз убеждаться в аккуратности и безупречности Леонида Рудакова. Майор оглядывал этого высокого парня с русыми, даже чуть-чуть рыжеватыми волосами, с приплюснутым носом, грузной, неповоротливой походкой. «Как обманчива бывает внешность», — думал командир. За развалкой таилась изумительная исполнительность, а вялый взгляд, какое-то равнодушное и монотонное отношение ко всем событиям скрывали то быстрое восприятие событий и мгновенную реакцию на них, которыми так дорожил майор Юлдашев.
Еще на пути к передовой линии вызывал удивление высокий молодой телефонист. Он был немногословен, даже молчалив, временами задумчив. Комиссар заставал его иногда в сосредоточенной позе в лесу. О чем думает этот человек? Может быть, его что-то угнетает? Что он делал до войны? Леонид Рудаков сразу оживлялся, когда речь шла о его труде. Он был учителем, обычным сельским учителем в белорусской деревне Аскино. Рудаков любит свою профессию, с увлечением рассказывает о детях, непоседливых и способных ребятишках, с которыми он был дружен, знал их самые затаенные мысли и желания, помогал им во всех делах, все равно, касались ли они математики, рыбной ловли, географии или лесных жучков. Он сам захотел быть учителем, но был им только один год. Леонид Рудаков пошел защищать свою землю, попросил послать его на передовые позиции, — его место там, — ведь он комсомолец, молодой, сильный человек.