— Конечно, мина… Пуля бы не взяла его… Какой храбрец!
У высоты наши пулеметы и минометы уничтожали фашистских солдат, которые начинали метаться, потеряв танковую поддержку. Дивизия СС бросила к высоте все свои резервы, но и третья атака была отражена. Гаген пошел туда, где еще не стихал бой. Враги отступали. Командир дивизии приказал капитану Лушникову открыть по отступающим артиллерийский огонь. «Пусть эта высота будет могилой для дивизии СС».
В этот ад пришел или, вернее, приполз повар Поздняков. С своей обычной усмешкой он принес кашу и мясо на передовые позиции, а Гагену протянул флягу с чаем. Но Гаген отвернулся, покачал головой: «Потом». Начинался новый день, напряженный и трудный день. Повар не отходил. «Что бы там ни случилось, — сказал он, — но без еды жить нельзя даже под огнем мин».
И все вытащили свои ложки.
Западный фронт, 1941, сентябрь
В ПОДМОСКОВНОМ НЕБЕ
В окопах и блиндажах красноармейцы научились по гулу моторов отличать наши самолеты от фашистских. Идет ли стройная девятка советских пикирующих бомбардировщиков, сотрясается ли земля от бомб, падающих на головы врагов, патрулируют ли в воздухе истребители — у всех возникает одно и то же чувство: это наши.
Их становится все больше и больше, и наши самолеты вызывают страх и в окопах врага, и на его коммуникациях, и в городах, где расположились штабы. Вот линию фронта пересекли штурмовики подполковника Леонида Рейно. Мы знаем, перед вечером они совершат посадку на аэродроме и, пошатываясь от усталости, подойдут к подполковнику и тихо доложат: столько-то танков, столько-то автомобилей, столько-то пехоты уничтожено. У штурмовиков есть простой язык цифр, люди полка, которым командует подполковник Леонид Рейно, всегда точно знают, чем завершились их налеты. Им приходится летать на небольшой высоте, когда с отчетливой ясностью виден и танк, и автомобиль, и человек, идущий по дороге. Опасность? Риск? Смерть? Люди, летающие на штурмовиках, должны пренебрегать этими понятиями, хотя они и любят жизнь и дорожат ею. Такова необходимость, таковы суровые условия войны: побеждает смелый человек, презирающий смерть. Именно из таких людей создана наша штурмовая авиация. Леонид Рейно может с удивительным увлечением рассказывать об особенностях штурмовиков. Он говорит: это универсальные люди.
Представьте себе артиллериста, сидящего в блиндаже. Он один бессилен в бою, нужен наводчик, наблюдатель, заряжающий, правильный. Нужен большой внутренний контакт между этими людьми, тогда орудийный расчет будет с точностью разить врага. Представьте себе пулеметчика на передовой позиции, — и ему нужен второй человек, или, как в армии говорят, второй номер. Представьте себе далее водителя автомобиля или танка, — ему трудно быть в одно и то же время и артиллеристом, и пулеметчиком, и механиком. Но вот создан самолет «ИЛ-2», который люди назвали штурмовиком. В нем вмещается только один человек, он поднимается в воздух, и там ему приходится быть одновременно и авиатором и артиллеристом, и пулеметчиком, и бомбометателем. На самолете есть и пушка, и пулемет, и бомбы. Всем этим грозным вооружением надо владеть в совершенстве. Там, в воздухе, надо действовать с математической точностью, с решительностью и смелостью, приучая себя к мгновенной реакции на любые события, происходящие вокруг, — и на земле, и в воздухе.
Леонид Рейно — летчик с большим опытом и тактическим кругозором, не раз он сам демонстрировал своим летчикам это великолепное искусство штурмовых действий. Перед колоннами врага, над его тылами, под огнем зенитных батарей штурмовик расстреливает фашистов из пулеметов, взрывает и поджигает машины с пушками, бомбит танки. И все это делает один человек — Леонид Рейно, подполковник. Так же штурмуют и его летчики, которых он называет «универсальными людьми», потому что они в воздухе превращаются и в артиллеристов, и в пулеметчиков, и в бомбометателей. Теперь полк этот получил звание 6-го гвардейского, звание, которое он заслужил в суровых и бесстрашных боях.