Гвардейскими стали и четыре истребительных авиационных полка. Майор Алексей Юдаков может рассказать о подвиге капитана Тормозова, который спас свой самолет, когда в воздухе загорелся подвесной бак. Пожар возник от осколка снаряда над вражеской территорией, но Тормозов со свойственным ему хладнокровием и самообладанием сбросил бак, ликвидировал пожар, вернулся на аэродром, доложил о выполнении задания и только потом — о своем поступке, о пожаре в воздухе. Майор может познакомить вас с лейтенантом Дудиным, который в воздушных боях израсходовал все патроны, но, встретив вражеский бомбардировщик, все же вступил с ним в бой. Он применил таран, маневр, доступный только летчикам большого мастерства. Бомбардировщик полетел книзу и разбился, а Дудин невредимый совершил посадку на своем аэродроме.
В полку, которым командует майор Даниил Шпак, тоже расскажут, как капитан Прокопенко один вступил в бой с тремя вражескими истребителями. Он встретился с ними, когда возвращался на аэродром. Наши истребители не убегают и не отступают перед врагом. Прокопенко во время боя был ранен, в кабине загорелись ракеты, — он выбросил их за борт и продолжал обстреливать и гнаться за вражескими самолетами. Один из них воспламенился, упал. Два фашистских истребителя повернули и ушли от боя.
Здесь, в гвардейском авиационном полку, которым командует Даниил Шпак, будет навеки сохранена память о доблестном комиссаре, старшем политруке Николае Виноградове, который вступил в бой с вражеским бомбардировщиком, когда патронов у него уже не было. Виноградов возвращался с боевого задания, он все же хотел преградить путь бомбардировщику, который держал курс на очень важный пункт нашей обороны. Виноградов протаранил фашистский самолет, но в это мгновение вражеский стрелок успел нанести ему тяжелые ранения. Виноградов уже не смог управлять самолетом и погиб.
Летчики-истребители с первых дней войны являются истинной грозой для фашистской авиации. Великолепное вооружение своих быстроходных самолетов наши летчики дополняют беспредельной отвагой и той моральной силой, которая в воздухе порою решает исход боя.
Такими бесстрашными воинами проявили себя летчики 7-го истребительного авиационного полка, ныне преобразованного в 14-й гвардейский полк.
14-м полком командует подполковник Георгий Галицин. Это человек храбрый, блестящий мастер своего дела. Его полк сбил и уничтожил сто одиннадцать самолетов противника.
…Большой воздушный бой на подступах к городу. В воздухе находились истребители под командой Георгия Галицина. У города произошла авиационная схватка с крупным отрядом фашистских самолетов. В этом бою испытывались не только летчики, но и наши новые самолеты, которые оказались маневренными, быстроходными и податливыми. Пример выдержки и летного искусства показал в сражении командир полка Георгий Галицин. Он сбил вражеский самолет и взял в плен командира вражеских истребителей.
В полку господствует девиз: в воздухе, в бою — не отступать. Люди дерутся до последнего дыхания. Короток воздушный бой, он порой исчисляется минутами или, может быть, даже секундами. Но эти мгновения кажутся вечностью для тех, кто идет навстречу стаям пикирующих бомбардировщиков, несущих смерть нашим городам и селам, нашим мирным людям.
— Никогда, — говорит подполковник Георгий Галицин, — нигде и никогда мы не забываем, что если истребитель не пропустит вражеский самолет к городу, то спасет немало жизней… Мы видим перед собой улицы Москвы, семьи в квартирах, многолюдный говор на проспектах… Ну как же не драться?
Это внутреннее сознание, всегда следующее за летчиком, и придало сил младшему лейтенанту Шарову, который упорно дрался со звеном самолетов противника, израсходовав весь запас патронов и снарядов. Но один самолет все еще рвался к городу, и Шаров протаранил его лобовым ударом, погибнув в огне, пожертвовав своей жизнью во имя спасения тысяч людей.
Разве жители этого города когда-нибудь забудут великий подвиг Шарова?
Таков и лейтенант Зорин, человек, чудом спасшийся от гибели, выдержавший борьбу с целой стаей вражеских самолетов. Зорин дрался с яростью и с большим искусством. Он умело маневрировал в воздухе и вовремя нападал. Он ускользал от огня, но ни на минуту не выпускал из поля зрения вражеские машины. Они наседали, окружали его. Вот у Зорина уже перебито три пальца на правой руке. Он не покидает боя, продолжает выполнять свой долг. Осколочные ранения в бедро, в грудь, в плечо все же не помешали ему последним усилием воли направить огонь своих пулеметов на врага. Фашистский самолет рухнул, и тогда Зорин вырвался из кольца, пошел к своему аэродрому.