Володя Возовиков и помимо конкурса бредил русской стариной, каждую свободную минуту пропадая в архивах и библиотеках. А тут ещё «подсуропил» такой стимул. И мужик с головой ушел в накопление материала. Но служба ведь есть служба. Тем более в «Красной звезде». Как раз приближался очередной съезд родной коммунистической партии, и газета обязана была делегировать в комиссию по его подготовке нескольких лучших своих перьев. Выбор, естественно, пал, в том числе и на Возовикова. Однако он честно заявил на редакционной коллегии, что не может принять столь почетную миссию в связи личными литературными планами. У главного редактора Макеева глаза на лоб полезли. За бесконечную свою службу он ещё не встречал таких чудиков, которые бы отказывались выполнять его поручения, а уж тем более задания ЦК КПСС. Возовиков, тем не менее, стоял на своем. Тогда главный пригрозил строптивцу: вы, мол, не забывайте, где и с кем разговариваете. Мне ведь недолго и власть употребить. И вместо очередного звания полковника вы можете лишиться и нынешнего.
И тут случилось такое, что долгие годы передавалось в редакции, как легенда невероятная. Ибо за всю историю главной военной газеты ни один её сотрудник не расправлялся со своей собственной карьерой столь решительно и радикально. Возовиков послал всех, включая главного и родной ЦК, куда обычно посылает русский человек в сердцах что-то ему опостылевшее. Повернулся, ушёл, и только его видели.
Здесь, в легенде, правда, возможны варианты. И мне некоторые краснозвёздовцы о том говорили, но не в них, в конце концов, дело. Жена Володи в расстроенных чувствах указала мужу на двери: кому хочется жить с сумасбродом, который способен так нелепо расправиться со службой, с налаженной жизнью. Краснозвёздовцы Юрий Теплов и Виталий Безродный помогли Возовикову снять где-то возле метро «Водный стадион» совершенно пустую трехкомнатную квартиру за пятьдесят рублей в месяц. Привезли туда списанный письменный стол, четыре стула-развалины и двадцать подшивок газеты «Правда», из которых соорудили писателю ложе. Почти полгода Володя провел в этой квартире, как в заточении, выползая из неё лишь эпизодически, чтобы запастись крупой, картошкой, хлебом и водкой. Сам мне рассказывал, что писал, случалось, сутки напролет, покудова рука не занемеет. Затем из последних сил выпивал бутылку водки, закусывал и на сутки-полторы проваливался в сон. И в таком неестественном творческом раже или угаре написал чудный, замечательный и никем непревзойдённый исторический роман «Поле Куликово». Это на самом деле так, дорогой читатель. Если ты сомневаешься в моих словах, не поленись, разыщи эту вещь и другую – «Эхо Непрядвы» в какой-нибудь серьезной библиотеке и убедишься в моей правоте. Кстати, первый роман включен в «Золотую библиотеку исторического романа».
Когда дело было сделано, наступило и похмелье, и отрезвление одновременно. Жена через дочь срочно разыскала своего непутевого мужа, у которого вдруг образовалась по советским меркам совершенно сумасшедшая сумма денег – несколько десятков тысяч. Сам счастливый писатель приобрел себе костюм, дубленку и пыжиковую шапку. Пощеголяв в этом партикулярном уборе пару дней, вдруг заявился к Юрке Теплову в камуфляжном бушлате. На вопрос, что случилось, Володя безразлично ответил: был, дескать, в гостях и, уходя, по привычке надел бушлат вместо дубленки. Да, хрен с ней! Ещё спустя какое-то время потерял и пыжиковую шапку, прикорнув в парке на скамейке. Хуже было другое.