Непривычно большие деньги очень быстро разлетелись, и перед ним, мужиком, не достигшим ещё и полувекового рубежа, встал вопрос, как дальше семью кормить. О возврате на службу не могло быть и речи: наш главный не на шутку обиделся за нанесённое ему оскорбление. Но все же смилостивился и зачислил Володю гражданским сотрудником в отдел очерка и публицистики. (Тогда там и оказался самый звездный состав едва ли не за всю историю «Красной звезды»: Алексей Хорев, Виктор Филатов, Александр Сгибнев, Владимир Возовиков, Александр Ткачев и Юрий Теплов). Тогда же мы с Возовиковым и познакомились. Свел нас Геннадий Барнев, тоже интересный поэт и человек, который раньше служил с Володей в сибирской газете «Советский воин». Мы часто засиживались втроем допоздна за шахматами и рюмкой. Гена мне рассказывал, что его друг обладает «некоторыми демоническими способностями», но через материалистическое свое воспитание, разумеется, я не верил всем этим глупостям. Да Возовиков и не был похож на супермена – по виду вполне заурядный, слегка полноватый человек. И тем не менее, однажды он заставил меня поверить в свои оригинальные таланты. Как пообещал, что я почувствую зимнюю вьюгу (это в августе-месяце-то!), так и сделал мне в отделе зимнюю стужу. Как это у него получилось – до сих пор я не понимаю. И ещё признался, что во время работы над историческими вещами часто сам себя вводит в это трансцендентальное состояние. А иначе не получается...
Запомнился случай, произошедший с Владимиром Степановичем, который (случай), если вдуматься, невозможен был больше ни с кем иным из нашего брата краснозвёздовца. Когда Возовикова отлучили от газеты, коммунисты-пенсионеры ЖЕКа избрали его секретарем партийной организации. Примерно, через год в райком партии пришло возмущенное письмо от члена КПСС имярека, у которого уже год никто не брал партийных взносов. Возмущенный коммунист бил себя в патриотическую грудь и негодовал от того, что, конечно, на его пенсионные копейки родная Коммунистическая партия не зажиреет и они ей, возможно, даже не нужны. Но вот ему, человеку, поступившему ещё в члены ВКП (б) во фронтовых окопах сорок второго года, вовсе не безразлично: имеет ли он связь с партией (пусть даже через партвзносы!) или не имеет. В райкоме срочно провели ревизию, но оказалось, что из парторганизацииЖЕКа регулярно приходили ведомости со взносами, подписанные всеми коммунистами, в том числе и жалобщиком! Вызвали Возовикова, и тот как на духу сразу признался: платил свои деньги, подписывался за рядовых коммунистов, чтобы не тратить зря драгоценного времени на сбор партийной подати. Райкомовцы дружно зачесали репы. Случай в их практике был уникальный, экстраординарный. Когда партвзносы воруют - это понятно. Это все равно, что собака кусает человека. Но чтобы наоборот, чтобы кто-то свои кровные под видом партвзносов нёс в бухгалтерию за других – о таком руководители районного партзвена слыхом не слыхивали. Начинать расследование – бессмысленно, потому что все ясно. Точнее – ничего не ясно. И секретарь райкома нашел соломоново решение: пусть коммунисты ЖЕКа срочно переизберут себе секретаря парторганизации в связи с большой занятостью коммуниста Возовикова.
…Однажды я прочитал приятелю-краснозвёздовцу Николаю Калмыкову всё то, с чем вы, мой читатель, познакомились про покойного Возовикова. Коля почти возмущённо заметил, что многое я перепутал, а кое-где вообще наврал. Сначала я, засмущавшись, решил было внести соответствующие коррективы, а потом передумал. Если я с помощью личного дневника привираю, то, где гарантия, что кто-то лучше меня просто так помнит?
Что еще знаю о Володе из его же собственных признаний. С юности мечтал стать летчиком, но подвело зрение. Растил он с женой двух дочерей, но я знавал лишь Олю, которая работала у нас в «Красной звезде» библиотекаршей. Вот книги, написанные Возовиковым: «Кобры» под гусеницами», «Верность традициям», «Год спустя», «Звено выходит на цель», «Кедры на скалах», «Когда идет бой», «Командирский перевал», «Люди чести», «Маки «Красной пустыни», «Море вернёт янтарь», «Нелегкое испытание», «Осенний жаворонок», «Время алых снегов», «Поле Куликово» (книга переиздана не менее 7 раз!), «Сиреневые ивы», «В горах долго светает», «Особое задание», «Подарок для командира», «Прохоровское поле», «Соперники», «Сын отца своего», «Тайфун», «Тревожная тишина», «Хлеб и кровь», «Четырнадцатый костер».
... Мой покойный отец был наслышан от меня о Возовикове. Прочитав его «Поле Куликово», заочно в Володю влюбился. В один из своих приездов в Москву летом 1982 года, отец упросил меня устроить встречу с писателем. Потом признался мне, что никогда в своей жизни не встречал более необычного человека. Володю и впрямь, как говорится, Бог поцеловал в макушку. И в полном соответствии с давно известным, опять же Божественным, законом взял к себе своего любимца в пятьдесят три года.