Из написанного Возовиковым: «Жизнь бывает часто переменчива./ Падает из рук моих перо./ Позади – беременная женщина,/ Впереди партийное бюро. / И не пишется мне, не читается,/ И не мил мне домашний уют./ Потому, что везде причитается,/ И везде ни х...я не дают. / Начинаем передачу для тех, кто ни с кем не спит. / Давайте, мужики, выпьем за здоровье, а успехи с нас выжмут».
А вот ещё Володины стихотворные строки, которые всегда со мной: «Пока над землёй не взовьются/ Салюты последних побед,/ Мы – воины всех революций,/ Иного призвания нет». «А ты заплачь или засмейся,/ И я перед тобой в долгу,/ За каждый лучик эдельвейса/ На обессиленном снегу».
ХОРЕВ ИЗ ПОСЛЕДНЕГО ВОЕННОГО ПРИЗЫВА
Полковник Алексей Петрович Хорев – очень дорогой мне человек, необычный во всех отношениях старший товарищ и коллега по службе в «Красной звезде». Кроме всего прочего он ещё был представителем уникального поколения последнего военного призыва.
К концу 1944 года почти вся территория Советского Союза была очищена от фашистской нечисти. Победа приближалась, но никто не знал, когда она случится. Поэтому 25 октября 1944 года Государственный комитет обороны постановлением № 6784сс объявил призыв на военную службу юношей 1927 года рождения. Всего в 1944 году мобилизовали 1 миллион 156 тысяч 727 человек. В том числе – Хорева.Призванные в возрасте 16-17 лет служили в подразделениях, не входивших в состав действующей армии. Они как бы шли следом за фронтом. Но выполняя боевые задачи, получали и ранения, и даже погибали. Только на территории европейских государств погибло 280 тысяч 18-19-летих советских юношей. И когда нынче кто-то в чём-то обвиняет наших воинов-победителей, поневоле думаешь о том, что мы освобождали Европу от её же коричневой чумы ХХ века просто-таки неслыханной ценой – самым молодым цветом нации. И всякая мразота ещё будет вякать…
Так вот Алексей Петрович Хорев во всех отношениях очень достойно представлял собой то, закалённое горнилом войны племя, о котором поэт сказал: «Давно отгремели военные годы,/ Никто нас теперь не бросает в прорыв./ Мы честно своё отслужили народу,/ Мы – самый последний военный призыв». Скажу даже больше. Сын фронтовика, не вернувшегося с войны, он всю свою последующую жизнь в большом и малом держал как бы внутреннее нравственное равнение на своего отца-героя и потому никогда не допускал поступков и действий, хоть в чём-то предосудительных с точки зрения тогдашней общественной морали. Он во всём был порядочен и до конца честен. Ко всему прочему ещё обладал блестящими профессиональным журналистскими качествами. Младший коллега Хорева полковник Виталий Мороза написал по этому поводу: «Старшее поколение читателей «Звездочки», конечно же, помнит Алексея Хорева. Зритель порой спешит на спектакль только из-за участия в нём любимого артиста, смотрит не самый удачный фильм по той же причине. И в редакциях есть журналисты, выступлений которых ждут с особым интересом, читают от первого до последнего слова, порой – как заметил один из молодых газетчиков – с лупой и карандашом в руках. Алексей Петрович – из числа таких мастеров. Темы для публикаций он находил неординарные, при письме решительно избегал общих мест, банальностей, назиданий. И слово к слову подгонял плотно, без щелей, чтобы мысль они несли живой и объемной. Давно уже на слуху, скажем, выражение «последний военный призыв». Можно подумать, что оно всплыло на поверхность из глубин минувшего века само собой. Но это не так. Первым его на страницах «Звёздочки» употребил, наполнив общественным звучанием, как раз Алексей Хорев. Ряды фронтовиков редели. Кому надлежало подставить руки, чтобы принять от них святую чашу памяти, традиций, правды о пережитом и нести её, не расплескав, дальше? Последнему военному призыву, считал Алексей Петрович. Хотя бы на несколько лет: истории важно даже мгновение».
Для меня лично Хорев был самым авторитетным старшим коллегой в «Красной звезде». Он действительно, как никто другой из журналистов-краснозвёздовцев, умел даже о самых сложных проблемах военного бытия писать просто, доходчиво и ясно. Вот выдержка из его публикации в журнале «Журналист»: «Ни одна из граней нашего ремесла – ни язык, ни стиль, к примеру, – не рождает стольких споров и разногласий, сколько вызывает авторская позиция. Это вовсе не означает, конечно, будто читатель ко всему остальному в нашем деле безразличен. Но перевес читательского внимания к авторской позиции должен постоянно нам быть напоминанием о значении её предельной четкости и безупречной обоснованности, о коварном свойстве нашего оружия – слова, которое, подобно всякому оружию, стреляет в любую сторону. Его, как говорится, бери, да помни: не пальнуть бы невзначай по своим. Словом, сказал поэт, можно убить, словом можно спасти, словом можно на битву полки повести. К этому стоит лишь добавить: словом, особенно печатным, можно еще сбить с толку. И не одного человека, а тысячи людей. Нам, журналистам, следует помнить, что воспользоваться этой потенциальной силой, повести людей на трудное дело можно далеко не всяким, не шальным, а лишь точно найденным, хорошо выверенным словом. И о том, что словом случайным, непродуманным можно невзначай увести людей не в ту сторону. Об этом, к сожалению, подчас забывают».