Васильевич прореагировал без своей обычной усмешки: «Я всегда завидовал вашей, Михаил, начитанности и образованности, которым сам, к сожалению, не обладаю. Но поверьте мне на слово: ваш материал настолько резок и остёр, что в нынешней «Красной звезде» его никогда не опубликуют. Вам это неизвестно, а я знаю. Не обижайтесь на меня. «Да ладно, Анатолий Васильевич херню пороть», – ответил я и мы обнялись.
14.08.94, воскресенье.
В пятницу я представлял коллективу свой бывший журнал и тех пятерых сотрудников, что привел в «Армейский сборник» с собой. Славно раскошелился на выпивку. Потом всем «пэвэошным» кустом мы отправились в свою бывшую редакцию. И как раз попали на торжества, связанные с 50-летием «Военно-исторического журнала». Пришлось держать речь. Не пожалел я добрых слов в адрес «ВИЖа». Во времена, когда им руководил Витя Филатов это был, безусловно, самый интересный и содержательный журнал. И – ещё надёжный оплот социалистических ценностей, не все из которых следовало нам выбрасывать на помойку. Сорвал нетрезвые аплодисменты. А потом стал откровенно «кадрить» секретаршу главного редактора «Военной мысли». Баба просто до безобразия красива. Слава Богу, что именно в этот момент подоспел Витя Филатов и буквально «вынул» меня из мгновенно образовавшейся паутины, в которой я стал запутываться, как комарик. Вышли на Пречистенку, бывшую Кропоткинскую. Взяли ещё по бутылке пива. С нами увязался Коля Мошкин. Так потихоньку и добрались до метро Кропоткинская. В вагоне поезда встретил Толю Белоусова, тоже хмельного, возвращающегося домой из «Красной звезды». На выходе из своей «Тимирязевской» опять же взяли по бутылке пива. Рассказывал, что собирается на пенсию, но останется гражданским заместителем главного. Пьяно плакались друг другу в жилетку от того, что жизнь вокруг такая беспросветная. Вспоминали «золотые времена», когда у «Звёздочки» было 3 миллиона тиража и едва ли не самый высокий авторитет у народа. Конечно, это небывалое везение, что нам с Толей посчастливилось потрудиться в такой великой газете. Но расставшись с коллегой, я снова вспомнил, как был неожиданно сегодня поражён любовной молнией. Никогда со мной такого не случалось. И подумал, что сон среди недели обычно сбывается до пятницы. Знать, не зря мне приснилась школьная любовь Галка Шпотаковская…
25.06.95, воскресенье.
В шестом номере нашего «Армейского сборника» (на всякий случай, журнала для военных профессионалов!) наиболее объёмно представлен «День военных журналов и газет». Мероприятие, безусловно, серьёзное и нужное, но в нашем формате – это страничка не более. Однако ежемесячник, под мудрым водительством полковника Винника, «отстегнул» Дню вторую цветную полосу. На одном из фото запечатлена Елена Александровна Агапова в окружении Володи Чупахина, главного редактора «Красной звезды», его заместителя Анатолия Белоусова, офицера пресс-центра Сергея Ищенко. На первой странице три фото с текстом. На верхнем снимке – улыбающийся Николай Мошкин. Вторая страница тоже отдана под текст и снимок. Лишь потом идёт содержание номера! И последняя цветная страница обложки тоже отдана под празднества. «Посчастливилось» Станиславу Кравченко. Он беседует с читателями у одного из стендов.
10.12.98, суббота.
Среди событий минувшей недели, которые нужно осмыслить – дикая, чудовищно нелепая смерть Толи Белоусова. Каждый уход из жизни родного, близкого да и просто знакомого человека – это всегда потрясение. Кончина Белоусова – потрясение для меня страшное. Мы многие годы поддерживали добрые отношения, на многих события сермяжной жизни смотрели под одним углом. Что-то мне родственное было в этом человеке. Толя возвращался поздним вечером с «Красной звезды», где работал уже гражданским заместителем главного редактора. Был выпивший. Последнее время он откровенно злоупотреблял «зелёным змием». Как и я: из-за катаклизмов, творящихся в стране, из-за глухой вражды с женой. Они жили в двухкомнатной квартире, в разных комнатах. Толю какая-то мразь, нелюди избили при переходе через железнодорожный путь. Превозмогая боль, он дополз до подъезда собственного дома. Подняться в квартиру сил уже не хватило – калачиком свернулся под лестницей. Соседи сообщили о том жене. А она презрительно отреагировала: «Проспится, пянь, и сам приползёт». Утром его нашли околевшим – скончался от гематом. Врачи констатировали: если бы накануне вечером кто вызвал «Скорую» – элементарно человек был бы спасён. Толя жил через несколько подъездов от моего. Изредка я вижу его бывшую жену, и всякий раз норовлю перейти на противоположную сторону, чтобы поскорее миновать эту стерву, чтобы злость моя не успела вскипеть и выплеснуться в словах, даже не представляю каких».