Сам Саша искренне полагает, что в «Красной звезде» он оказался вполне себе случайно. А это вовсе не так. Его пример – лишнее доказательство той великой философской истины, по которой количество всегда переходит в качество. Добросовестная служба офицера-ракетчика на каждом поручаемом ему участке не могла быть незамеченной людьми заинтересованными. А редактор «Красной звезды» по отделу ракетных войск и ПВО Анатолий Белоусов как раз и был лицом, крайне заинтересованным в том, чтобы заполучить себе надёжного сотрудника. И – именно ракетчика. Однако его выбор пал на Долинина отнюдь не по Пушкину, когда «и случай – Бог-изобретатель», а в результате длительных поисков. Но, когда нашёл «стоящего кадра» – искренне подивился: «О вас со всех сторон только хвалебные отзывы звучат». На что получил от Саши: «Так, стало быть, есть за что».
Долинина зачислили в штат «Красной звезды» в сентябре 1990 года, когда его младший сын Павел пошёл в первый класс. И с тех пор Александр Иванович 17 лет исполнял нелёгкую миссию постоянного корреспондента по Ракетным, Космическим войскам и Войскам Ракетно-космической обороны. Последние шесть лет службы в газете он одновременно занимал должности: корреспондента и редактора «боевого отдела», организатора-редактора газеты в газете «Военный космос», первого и последнего заместителя главного редактора «Красной звезды» по воспитательной работе. Уволился в феврале 2007 года. И схоронил своего младшенького Пашку.
От подобных ударов судьбы даже крепкие натуры обычно ломаются. Только Беличенко не зря называл Долинина «могучим». Даже такое горе не вышибло мужика из седла. После «Красной звезды» он семь лет трудился в Издательском доме «Московия». Редактировал там сразу три журнала: «Открытый урок. Образование Подмосковья», «Социальная защита. Подмосковье», «Местное самоуправление». В газете «Пенсионеры Подмосковья» вёл раздел «Клуб военного пенсионера «Служивые люди». В газете «Неделя» – рубрику «Арсенал», а в газете «Подмосковье» – «Фронтовую землянку». С 2013 года Долинин работает в Императорском Православном Палестинском Обществе, которое возглавляет Сергей Степашин. И всё это время не порывал связи с газетой «Красная звезда». Ибо таких «могучих» людей, как Александр Иванович, приказом можно, конечно, вывести из штата издания. Но саму газету из их сердец не дано изъять никаким приказам.
Звонит мне Саша намедни: «Слушай, хочу устроить в своем департаменте творческую встречу с Юрой Гладкевичем (Беридзе). Ты как смотришь на эту затею?» – «Саня, смотрю исключительно положительно. Два Юрия краснозвёздовца – Беличенко и Беридзе – поэты стоящие и настоящие. Так что снимаю перед тобой шляпу и сожалею лишь об одном: что не смогу присутствовать. И ты знаешь, почему».
Когда нас покинул замечательный краснозвёздовский штык Иван Иванович Иванюк, Долинин написал в соцсетях: «Шесть человек из "краснозвёздовцев" пришли проводить Ивана Иванюка. Хоть бы одного офицера делегировали в форме с номером газеты. Так выйдет, коллеги, что скоро и имя "Красной звезды" на 95-ом году её существования предадут забвению. Никому не в укор – и что причитать, если руководители газеты начинают свою деятельность с разгрома уникального музея, а вместо него ставят биллиардный стол; если на юбилее газеты премию за честь и достоинство вручают не фронтовику-"краснозвёздовцу", сидящему в зале, а автору забытой, никого не волнующей пьесы (человеку, который и о газете-то не знает); если на юбилее газеты «банкетничают-банкуют» молодые люди из холдинга, носящего светлое имя газеты, а ветеранам "Красной звезды", приехавшим из далёких городов, на этом пиру и места не находится. Скоро и некрологи писать будет некому. Снимок Ивана в форме еле нашли. Надо, полагаю, иметь архив памяти».
Вторично я обнародую эти строки товарища потому, что они написаны с душевной и сердечной болью, которую я лично разделяю до последнего знака препинания. Но ещё и со светлым чувством пишу. Ибо пока живы такие краснозвёздовцы, как Долинин, живой быть и нашей памяти о той, великой «Красной звезде», в которой нам посчастливилось служить.
БЕЗРОДНЫЙ С ГОЛОВОЙ НА ПЛЕЧАХ
Виталий Георгиевич Безродный сам полагал меня лучшим своим другом. И я в нём души не чаял. В «Красной звезде» ближе Виталика у меня действительно не было никого. Полковник Беляев – не в счёт. Всё-таки он – много старший товарищ. А тут мы были почти что ровесники. Мы, впрочем, и семьями часто встречались: Безродные имели дачу в Шаликово, где поселились ещё с полтора десятка краснозвёздовцев. Любаня на своей «Волге» часто туда нас с Татьяной забрасывала. Однако жены наши не испытывали такой потребности друг в друге, как мы с Виталиком. Многажды я один приезжал к нему на выходные. Мы гуляли по лесу, играли в шахматы, обильно выпивали, и я не мог наслушаться Виталикиных жизненных баек. Рассказчиком он слыл бесподобным, просто-таки уникальным. В редакции о нём говорили: единственный в Вооруженных Силах СССР полковник, у которого голова на плечах. На самом деле, этот большой, полуторастакилограммовый человек, совершенно лишён был шеи. Голова его, поэтому сразу переходила в плечи.