Просто-таки изумленный поступком Виктора, я буквально за день сочинил едкий материал «И я, генерал, получив власть...», где были такие строки: «Страшно, что нынешние власть предержащие, похоже, не отдают себе отчета: в недрах народа как социума со скоростью девальвации деревянного рубля вызревает тенденция – долой демократов, которые сделали жизнь хуже, нежели при партократах. И если эту тенденцию не остановить реальными подвижками в той же жизни - люди наподобие Филатова легко придут к власти. И с дорогими демократами произойдет то же самое, что в 91-м году произошло с плохими партократами. Всё это столь просто, как яйцо, однако такая простота, увы, не всем понятна. Во всяком случае, демократические власти делают едва ли не те же ошибки, что и коммунистические. Конечно, генерал Филатов, став мэром, ни за какие коврижки не наполнит потребительскую корзину москвича, не оденет его и не обует его. И вообще ни одной городской проблемы не решит. Для этого необходимо быть политиком, коммерсантом и хозяйственником одновременно. А откуда у нашего брата журналиста, тем более военного, такие способности, ежели мы, окромя ручки и рюмки, отродясь, ничего существенного в руках не держали? И тут не спасут даже генеральские лампасы. Поэтому при всём моём добром отношении к Виктору Ивановичу я больше чем уверен, что в невероятно сложных коммунальных и социальных проблемах такого мегалополиса, как Москва, он смыслит не более среднестатистического пешехода, пассажира или ответственного квартиросъемщика. Правда, самоуверенности и наглости ему не занимать, но ведь москвичам, как я понимаю, нужна не генеральская амбициозность, а наполненные и, желательно, доступные прилавки, сносный быт, уверенность в завтрашнем дне. Как генерал этого добьётся? Сооружением тюрьмы, осадным положением, созданием мощных и мобильных комбинированных батальонов или принудиловкой «начать вкалывать на имеющемся оборудовании в три смены»? Господи, да ведь не раз проходили мы всё это!»
В это кому-то трудно будет поверить, но Филатов после моей статьи вовсе на меня не обиделся. Наоборот признался, что так правдиво о нём ещё никто не писал. Но насчет мэрства был агрессивен: «Не прикидывайся дуриком! Прекрасно ведь знаешь, что я не трехкомнатной квартиры добиваюсь, не благ, положенных мэру. Это – форма борьбы!»
Сам того не понимая, Витя обнародовал место, где зарыта была его личная генеральская собака. Филатову всю жизнь нужна была борьба, потому что она – форма и способ его существования. В спокойной, нормальной рабочей обстановке Виктор Иванович всегда киснет и чувствует себя как рыба, вынутая из воды. Зато в драке большой или малой, он оживает, словно червячок в яичном желтке. У нас, в «Красной звезде» Витя обычно слонялся в первой половине дня по кабинетам и по любому поводу задирал коллег: хамил им, дразнил их, смеялся над ними. До тех пор, покуда не нарывался на достойную отповедь. Немного лаялся, потом, «подзарядившись» таким образом, бежал в кабинет и строчил материал. И они у него получались «лохматыми», задиристыми, но всегда интересными.
...Редакции наших журналов (моего «Вестника ПВО» и Витиного «ВИЖ») находились в одном здании на бывшей улице Кропоткинской. Ещё там располагались подразделения военной прокуратуры, военная цензура, военный котлонадзор и лучшая в стране библиотека Генерального штаба. Витя спускался туда со своего второго этажа в генеральских портках с лампасами и... в тапочках на босую ногу. Когда ошеломленные встречные офицеры с ним здоровались по-уставному, он отвечал по обыкновению:
- Привет, привет, – и пулей шлепал по своим нуждам.
Однажды при мне, находясь в здании Генерального штаба на Новом Арбате, Витя позвонил своему приятелю тоже генералу Борису Васильевичу Пендюру, с которым работал еще в газете Киевского военного округа «Ленинское знамя», а потом в «Красной звезде» и попросил того:
- Боря, будь другом, пришли мне машину! Ну, как я в таких штанах пойду по городу?
Редчайший случай, на моей памяти почти уникальный, когда бы генерал стеснялся своих лампасов. Обычно за них жизни кладут. Но Витя Филатов вообще был, как я уже не раз повторял, уникальным человеком. Один мой сослуживец, ознакомившись с моей рукописью о газете «Красная звезда», заметил:
- Больше всего у тебя написано про Филатова, а некоторых наших краснозвёздовцев ты вообще даже не упомянул.