Сущая правда. Филатова у меня, правда, действительно много. Но ведь и личность-то какая!
…Уйдя от Жириновского, Филатов некоторое время выпускал экстремистскую газету «Лимонка». Потом бросил вторую жену, бывшую вторым секретарём Краснопресненского райкома партии и уехал в Сербию. Говорили, что тестем у него стал нефтяной магнат. Ничего удивительного. В своё время Витя даже наладил хорошие связи с самим Саддамом Хусейном.
Однажды мы встретились с Жириновским на юбилее Михаила Звездинского. Спросил я: «А где сейчас ваш бывший помощник-генерал Филатов?». Владимир Вольфович ответил равнодушно: «А хрен его знает».
Какое-то время Витя выпускал Интернет-газету «Клич». Попробовал я было с ним связаться – не получилось. Оказалось, что я Виктору Ивановичу неинтересен. А вот я, несмотря ни на что, сохраню о нём добрую память. Прежде всего, за его истовость в профессии, которой сам лишён…
***
Вспоминает краснозвёздовец Михаил Луканин: «Однажды Александр Ткачёв, в ту пору капитан 2 ранга и спецкор «Красной звезды», был назначен докладчиком на летучке. В его задачу входило дать свою оценку самым заметным публикациям за неделю. А самым ярким газетным событием за обозреваемый период был, несомненно, очерк Виктора Филатова «Ярость», написанный им по итогам афганской командировки. Это было, кажется, в 1984 году. Я делал тогда только свои первые шаги в «Красной звезде», в отделе боевой подготовки ВМФ, и мне было страшно интересно, что же скажет Ткачёв о филатовском творении. Мнение о нем в редакционном коллективе было неоднозначным.
Насколько помню, главной темой очерка была тема мести. Автор утверждал, что боевой дух на афганской войне есть ничто иное, как ярость мщения. Наши бойцы мстят моджахедам за погибших от их рук боевых товарищей, а те в свою очередь мстят за своих умерших. И никакой идеологии, никакой партполитработы не надо – люди сами знают, за что они воюют. Материал был написан по-филатовски страстно, в нем действительно клокотала ярость. Стопроцентный газетный «гвоздь»! Чувствовалось, что Филатов очень ждал летучки – и даже не столько для того, чтобы выслушать похвалу своему очерку, сколько, чтобы ринуться в бой, если начнут критиковать. Можно не сомневаться, что он, с его-то бешеным темпераментом, своего критика порвал бы просто на куски.
Надо заметить, что у Ткачёва и Филатова, а оба они принадлежали к краснозвёздовской элите, к спецкорам, были натянутые отношения. Причин взаимной неприязни я не знаю, но несколько раз Ткачёв, пока готовился к летучке, заходил к нам в военно-морской отдел и рассказывал, какую, «как всегда, муть» написал Филатов – косноязычно, поверхностно, неубедительно. Но одно дело непочтительно отзываться о Филатове за глаза, в кулуарах. И совсем иное – публично, с официальной редакционной трибуны.
И вот – летучка. И ни одного слова из уст обозревателя об очерке Филатова! Ни хорошего, ни плохого – просто ничего. Как будто и не было на неделе такой публикации. О каких-то даже совсем проходных корреспонденциях Ткачёв нашел, что сказать, а редакционную звезду первой величины начисто обошел вниманием. Эффект от этого умолчания был, как от разорвавшейся бомбы. Когда ждешь, что окажешься в центре внимания, когда не сомневаешься, что вокруг твоего опуса развернётся нешуточная полемика, когда ты во всеоружии приготовился сразить оппонента, а он на схватку не явился – это сильнейший удар под дых. Побагровевший Филатов вскочил было с места, но быстро сел назад, поскольку понял, насколько глупо с его стороны было бы требовать от докладчика, чтобы тот хоть как-то отозвался о его очерке. Вот если бы кто-то другой возмутился демаршем этого наглеца Ткачёва, тогда и самому автору было бы уместно встрять. Но прожженные редакционные зубры, мигом раскусившие умысел обозревателя, только переглядывались между собой и поглядывали в сторону главного редактора «Красной звезды» генерал-лейтенанта Николая Ивановича Макеева. Ждали его реакции. Макеев же, выслушав от Ткачёва «Доклад окончен», тоже ничего не сказал. Просто понимающе улыбнулся и кивнул головой. Вот такие были времена, такие нравы в «Красной звезде».
КОЗНИ КАШУБЫ
Когда маршала Д.Т. Язова арестовали, я выступил в «Независимой газете» с большим материалом «Дед» или «Комбат». Трагедия маршал Язова». Публикация объективно была направлена на защиту военачальника. Однако его помощник генерал-майор Г.П. Кашуба в газете «Ветеран» взялся защищать Дмитрия Тимофеевича от… меня большим материалом «Спекуляция на трагедии» (№ 7 1993 г.). И лучше бы он этого не делал, ибо, как известно, нет вернее способа засадить подсудимого в тюрьму, чем вручить его защиту бездарному адвокату. Да простится мне ситуационная аналогия. Ибо именно в это время Язов как раз сидел в «Матросской тишине». И тут не обойтись без отступления.