Но действует Кашуба, как всегда, в своей иезуитской манере. За полчаса до моего прихода отправил в ТАСС своё возмущение выступлением «Комсомольской правды» по событиям в Молдове. Пробежал я по диагонали кашубинское казённое неудовольствие игрой комсомолят с огнём, и мне показалось, что тема, как бы обозначена. Однако, вернувшись в ТАСС и вникнув в суть, понял: сильно ошибся. Первый заместитель гендира Геннадий Аркадьевич Шишкин, прочитав уже на ленте действительно неуклюжие пассажи Геннадия Пантелеевича, возмутился: «Это филькина грамота, а не политическая оценка очень тревожных событий». Через несколько минут мы с шефом были у зама Генерального директора ТАСС В.Е. Кеворкова. Вячеслав Ервандович опять предложил для политического комментария кандидатуру Кашубы! Почти брезгливо я возразил на том основании, что слово командующего Одесским военным округом, в крайнем случае, начальника штаба того же округа куда весомее будут в данной ситуации, чем бормотание тупой министерской шестёрки. Не говоря уже о том, что он меня задолбает своими уточнениями. Вячеслав Ервандович согласился: Кашуба рыбёшка слишком мелкая, Захарчук прав. И я за два часа соорудил классную байку от командующего округом. Заодно и здорово умыл Кашубу: учись, стервец, как надо работать!
Геннадий Пантелеевич из кожи вон лезет, пытаясь заявить о себе, как о главном военном информационщике, но пишущая братия дружно игнорирует усилия новоиспечённого генерала. Серёжа Ищенко рассказывает о методах работы Кашубы. Тот норовит любой чих министра обороны упредить, отполировать, сгладить, упаковать и обложить ватой. Как будто Дмитрий Тимофеевич глупее в десять раз самого Кашубы. Таких перестраховщиков, утверждает Сережка, свет ещё не видывал. А я бы добавил: и таких примитивно мыслящих экземпляров трудно сыскать в окружении Язова. Безо всякого преувеличения, без пристрастия, без малейшей попытки свести запоздалый счёт с этим человеком, так много мне нагадившим, вынужден с грустью признать: худшего кадрового просчёта в подборе себе помощников Дмитрий Тимофеевич не допускал и вряд ли уже допустит. Поразительна и другая вещь. Если взять навскидку и опросить десять, пятьдесят или даже сто коллег, военных журналистов, то лишь редкие единицы останутся к Кашубе безразличными.
Те, кто имел с ним хоть какое-то отношение, обязательно выскажут резкое неприятие. В «Красной звезде» его никто не любил, не уважал, а многие так и просто презирали. Если бы вдруг меня Кашуба за что-то в те времена похвалил, я бы насторожился сильно, а, может, и расстроился. Другого заместителя главного – Халтурина, к слову, тоже подавляющее большинство не любило, но всё же не до такой степени. У нас даже существовало презрительное прозвище – «кашубинец» - для тех, кто шёл к цели напролом, не заморачиваясь никакими нравственными соображениями. Надо же умудриться так настроить против себя поголовно всех окружающих. С кем ни заведи речь о начальнике пресс-центра – только плюются. Генерал Валерий Леонидович Манилов – правая рука министра – называет Кашубу не иначе, как «дубом», а когда тот особенно его достанет – величает «дубьем». О подчинённых Геннадия Пантелеевича уже и говорить не приходится. Если бы они не носили погоны – все бы завтра слиняли из пресс-центра.
8.07.91, понедельник. Сегодня Манилов доверительно сообщил мне, что Кашуба вознамерился возглавить редакцию «Красной звезды». «Но ведь это же будет катастрофа!» – совершенно искренне изумился я, поскольку даже в самом страшном сне не представляю этого военного упыря в кресле главного редактора пусть даже и после труса Панова. Так ведь какой рафинированный интеллигент последний! И какое «дубьё» Кашуба! Валерий Леонидович словно всеми фибрами души почуяв моё возмущение, добавил рассудительно: «Говорят, слон может съесть тонну овощей? Съесть-то он съест, но кто ж ему даст?»
15.03.94, вторник. Ко мне в редакцию приходил Сергей Ищенко. Он трудится в информационной группе министерства обороны. Рассказал мне историю, которую я в будущем озаглавлю: «Бунт в отсеке язовского корабля». Дело было ещё тогда, когда Дмитрий Тимофеевич сидел в кресле министра обороны. Одиозный Кашуба устроил своему шефу «выступление в прямом радиоэфире». Он и до этого нахраписто использовал не только своих подчинённых для написания всяких подмётных писем в различные издания. Однажды привёз из госпиталя Александра Руцкого, чтобы тот поставил свою подпись под заранее заготовленным пасквилем. Но радиоэфиром превзошёл все мыслимые нравственные ограничения. Вызвал полковника Николая Медведева и предложил тому озвучить вопрос, как будто от имени капитана Эсанбаева. Не существующего в природе. Коля возмутился: «Я не Эсанбаев, я – Медведев!» Кашуба по очереди вызывал всех своих подчинённых, и они категорически отказывались от профанации. Тогда этот тупорылый генерал разыскал офицера, ожидавшего квартиру, и пообещал ему ускорить дело, если станет Эсанбаевым. Посул возымел действие. И вот Язов в прямом эфире. Ему сначала прокручивают «магнитофонные» вопросы. Министр отвечает. Доходит очередь до бесквартирного офицера. Он спрашивает уже в прямом эфире: «Товарищ маршал, вы служили в нашей Кантемировской дивизии, служили на многих должностях. Какая из них осталась в вашей памяти?» – «Как ваше имя отчество?» Мужик тихо бормочет в микрофон: «Но здесь же не написано». Министр обороны понимает, что попал в ловушку и примирительно замечает: «Ну хорошо, я буду обращаться к вам по званию». И дальше читает заготовленный Кашубой ответ. После чего улетает в Чехословакию в сопровождении любимого Кашубы.