15.08.94, понедельник. Звонил Акраму Муртазаеву и по первое число отчитал его за критику «хозяйств» Агаповой и Косарева. Вся она построена на истеричных инвективах генерала Николая Кошелева. Низкий, подлый и бесчестный человек (в прошлом главный военный комсомолец быть иным не может по определению), он ведь не за справедливость воюет, а за свою кормушку – журнал «Армия», ещё некоторое время назад – «Коммунист Вооружённых Сил». «Ну, нельзя же умным людям, а я вас полагаю за умных, идти на поводу у таких гнусных личностей!» – «А ты бы, полковник, взял и написал про «вотчину Агаповой», если такой умный!» – «Ты смеешь мне предлагать такое, зная, что я ношу погоны? За кого ты меня принимаешь?» – «Ну, ладно, ладно пошутил я».
2.09.94, пятница. Главред моего журнала Валерий Винник с утра усилено инструктировал меня, как и что я должен сказать Елене Агаповой. В ТАССе сегодня пройдёт приём столичной прессы, на котором обязательно будет присутствовать «правая рука Грачёва» со своей командой. После обеда я поехал на бывшую свою работу. Агапову и её свиту – Володю Косарева, Володю Никанорова, Юру Мамчура – встречал с ребятами из моей военно-политической редакции. Потом мы бродили по бесконечным коридорам «комбината лжи», и я про себя откровенно радовался собственной популярности в этом специфическом заведении. Редко кто из многочисленного коллектива тассовцев не уделил мне внимания: кивком, словом, рукопожатием, объятием. Агапова натужно сохраняла дипломатическую выдержку, а Володя Косарев откровенно восхищался: «Миша, ты здесь, как прима-балерина!» – «А чему удивляться, старик, я в этих стенах пахал как папа Карло. И все это видели, знали. Как минимум, я не унизил военного сословия».
Сказано было больше для Лены. Её я патронировал особенно. И всё, что просил Винник, ей сказал. Уже привыкшая к генеральскому вниманию, она воспринимала моё ухаживание спокойно, даже слегка равнодушно. И, как всегда, это случается, излишнее рвение обернулось досадным случаем: я неосторожно девушке плеснул водочкой на рукав. Слава Богу, без особливых последствий. А в зале редколлегии мы причащались славно. Даже на брудершафт с Леной выпили. Потом всей ватагой пошли провожать её до её серой служебной «Волги», за рулём которой сидела баба-прапорщик. «Серую акулу возит серый автомобиль», – хотелось мне сострить. Говорят, что Лене нравится прозвище «Серая акула». А ну, если только говорят. И я благоразумно промолчал.
29.04.95, суббота. Сегодня – День российской печати – нелепый, как и все новоиспечённые праздники. На службу мы выйдем уже аж 3 мая. За это время мне надлежит подготовить речь для министра обороны Павла Грачёва, с которой он должен выступить 9 мая на Поклонной горе. В другое время я бы откровенно гордился подобным поручением: не каждому военному журналисту доверят писать за министра обороны. Однако сейчас у меня столько левой и дурной работы на Шварца, что заниматься настоящей, качественной публицистикой, признаться, недосуг. Тем более что грубо и цинично говоря: еврей платит, а министр норовит на халяву. Но и левой ногой выполнить поручение Агаповой, совесть мне не позволяет. Так что напрягусь и сделаю. Но в следующий – откажусь решительно.
14.07.95, пятница. С утра поехал в ритуальный зал госпиталя имени Бурденко. Там состоялся траурный митинг в память о редакторе «Красной звезды» по фото отделу Дорофее Гетманенко. Агапова стояла в почётном карауле. Вчера я с ней встречался в министерстве бороны и лишний раз убедился: не стоит ожидать от неё помощи в присвоении Лёне Якубовичу капитанского звания. Для девушки это слишком в лом будет.
1.08.96, четверг. Якубович сегодня мне выдал: «Знаешь, как говорят о твоём министре обороны Грачёве. «Он имеет с колыбели казус белли,/ И к тому же полкомплекта интеллекта». Но гонений ни на кого генерал не устраивает по той причине, что не понимает содержания эпиграммы. «Лёня, я с твоей прибауткой согласен лишь отчасти. Положим, что с интеллектом у Паши-мерседеса напряжёнка. В этом смысле не поможет ему и Лена Агапова, которая тоже чтением книжек не сильно увлекается. Но что-то в Грачёве всё же есть. Не верю я в то, что кругом круглые нули могут просто так взбираться на столь головокружительные высоты». – «И как полагаешь, она присвоит мне капитана?» – «Боюсь, что нет».
Наверняка есть у Паши какие-то иные недюжинные способности, из которых и складывается в конечном итоге та самая харизма, неуловимая для разбора и анализа. А то, что Грачёв – харизматик, как и Ельцин, и даже Руцкой, и Хрущёв в прошлом и ещё многие другие выдвиженцы социализма – в этом даже сомневаться не приходится. Агапова и не сомневалась…