…Прочитав в одной из моих книг о себе, что он – штафирка – человек, пришедший на службу не через военное училище, Володя не то, чтобы обиделся. Иначе бы мы с ним не встретились недавно и не возобновили дружеских отношений. Но вот обратил внимание. Это он ещё не прочитал о себе в моём «Миллениуме». Но я уверен: не осерчает. Писал я о том, что было. А было и случалось не всегда то, что нам хочется. Но мы должны смиренно и мудро относится к своему прошлому. Думается, того и другого Володе не занимать.
Прощание со службой или выход на окончательную пенсию многими из нас воспринимаются как индульгенция к ничегонеделанию. Но не таков Владимир Косарев. Он увлёкся танго. Сам стал танцевать и одновременно запечатлевать на фото других танцующих. К давнишнему увлечению джазом добавилось новое – ТАНГО. Для него эти удивительные миры стали параллельными. Член Союза фотохудожников России провёл несколько персональных выставок. А недавно выпустил уникальный, единственный в мире фотоальбом «TANGO». Листал я его и восхищался. Одно слово – мастер!
ТЕПЛОВ – ОТЕЦ РУССКОЙ РЫБАЛКИ
Звонит мне Теплов: «Я читал твою заметку про меня. Там в одном месте есть ошибка». «Юра, дружбан мой старый, – перебил я его, – ты извини, но ошибки у меня быть не может потому, что писал я о легенде, звонком мифе «Красной звезды». И где там правда, а где мой домысел, уже некому установить, если это касается тебя. Ты – наш аксакал, саксаул. Да нет – древний баобаб». Теплов регочет, а я продолжаю: «Впрочем, тебе есть за кем стремиться. Наши генералы Сидельников, Бескоровайный сотенный рубеж преодолели». Опять смеётся. И голос бодрый. И ум светлый. И журналистский наш труд ещё не похерил. До сих пор ведёт свою страницу в «Дзене». Ведь профессиональное братство для него не пустой звук. К нему часто наведываются бывшие краснозвёздовцы Кузьма Пашикин и Станислав Грибанов. Его многолетняя дружба для меня как самая высокая корпоративная награда. Мы знаем и любим друг друга 44 года – половина из им прожитых лет и две третьих моей сознательной жизни.
У Теплова большая круглая голова и вообще полу татарское обличье с вечно приклеенной на нем широкой улыбкой. Периодически подшучивает на другими, над собой – постоянно. Однажды рассказал мне случай: в конце рабочего дня выпил. Возле дома с соседями добавил. Утром проснулся на садово-парковой скамейке с двумя железобетонными перилами, которая стояла... в его собственной квартире. Попробовал вынести – поднять не может. Вдвоем с соседом еле освободили квартиру от уличной мебели.
- Нет, но ты представляешь, какая спьяну и сдуру сила у человека может появиться! – удивлялся он сам себе.
...Как-то за рюмкой водки я пожаловался Теплову на свою нелегкую долю при бестолковом редакторе по отделу. Мыслимое ли дело: пятнадцать моих материалов лежат у того безо всякого движения.
- А ну-ка, принеси их мне! – велел захмелевший Теплов. Всю ночь потом он читал мои опусы и попутно их правил. Наутро «подбил бабки»:
- Девять материалов хоть сейчас можно сдавать в секретариат. Над двумя надо еще плотно поработать. Остальное – в корзину! Если согласен – сей момент несу материалы Крысову (Алексей Михайлович, капитан 1 ранга, бывший в ту пору ответственным секретарем «Красной звезды» – М.З.).
Подумав, я отказался от такого «рывка». Никто бы по тем временам, кроме Теплова, не встал бы на мою сторону. Ссора вдрызг с редактором по отделу Морозом не сулила мне вовсе никаких перспектив. А у подавляющего большинства краснозвёздовцев сложилось бы обо мне такое мнение, как в том армейском присловье: то ли он украл папаху, то ли у него ее сперли. Но был замешан. И от меня «замешанного» пусть и в творческой склоке многие (если не подавляющее большинство) отвернулись бы. Что автоматически бы значило: надо уходить из редакции. Теплов с моими рассуждениями согласился:
- Ну, а коли кишка тонка за себя постоять, – сказал рассудительно, – то и сиди в отделе тише воды, ниже травы, не вякай и жди лучших времен, которые обязательно придут – это я тебе гарантирую!
В начале восьмидесятых Теплов организовал в редакции главной военной газеты клуб «Импо-80». Чтобы веселая, хоть и скабрезная шутка получила продолжение, я стал активно привлекать в клуб новых членов. Юра их всех браковал на том основании, что «членом моего клуба может быть только тот, у кого видит око, да х...й неймет».