— Да, — снова односложно произнесла девушка, не давая им шанса как-то обидно унизить её.
— Я не думал, что мы ещё раз пересечёмся, но судьба распорядилась иначе. Ответишь мне на несколько вопросов? — по-доброму улыбнулся он ей, что ещё раз доказывало — им на неё плевать. Не может Стас ей улыбаться, он её ненавидит, и тут даже провидцем быть ни к чему. Прошлое не изменить, она совершила преступление по отношению к его подружке, какой нормальный человек после этого захочет вести с ней светские беседы и мило лыбиться?
— Да! — не изменяла она себе.
— Тогда я хотел бы спросить: ты всё ещё хотела бы быть со мной? — последовал очевидный вопрос, хотя она бы перефразировала его и задала бы по-другому.
— Серьёзно? — приподнялась одна бровь у её брата, ему было невдомёк, зачем Стасу спрашивать подобные глупости. Какой ответ он ждёт?
— Не встревай, ты обещал!
— Просто удивился, — вернулся он к пейзажу за окном.
— Не слушай Мацкевича, слушай меня, — присел на корточки Стас, и внезапно взял Катю за руку. — Ты натворила дел, и мне хочется, чтобы ты страдала, но я в отличие от тебя не могу перейти закон. Знаешь, что случается с людьми, которые как ты оступаются? Куда они попадают?
— Убери руки, — дрогнули её пальцы, словно желали избавиться от чужих прикосновений, но сил не хватало.
— Нет, если тебе не нравится я буду их держать здесь, потому что я не собираюсь потакать твоим прихотям Катенька. Ты даже на чуть-чуть представить себе не можешь что пережила моя жена, — глаза парня начали загораться ненавистью, то чего им изначально недоставало.
— Лжец. Надо было сразу показать свои клыки, — мышцы не слушались, и желание надменно улыбнуться, оказалось провальным. Лицо девушки перекосилось.
— Спрашиваю: ты всё ещё на мне повёрнута? Почему тогда ни разу не пришла?
Мацкевич наблюдал со стороны и не мог разобраться для чего Стас всё это говорит. Какие цели он преследует. Катя видела, как брат изредка оборачивается, и оценивает ситуацию, и их со Стасом поведение.
— Ты… И твоя Стася, меня не волновали. Ваша жизнь, мне не интересна. Я знала, что ты думал, что я приду. Удивился, когда я выбрала брата? Неужели я задела ваше с Настенькой эго? — медленно, но вкрадчиво вела беседу Катя. Всё же препараты медленно, но верно уменьшали своё воздействие, и мышцы лица и тела стали оттаивать.
— Что ты мелешь больная? — не понравилось ему то как Катя умудрилась опустить его и его жену. — Давно не получала стерва?
Правой рукой он как клещь вцепился ей в горло, и стал душить. Катя не могла сопротивляться, и покорно принимала удушения, но на помощь пришёл Матвей. Он рывком отбросил Соловьёва от сестры, и встал на её защиту.
— Ты хоть думаешь, что делаешь? Убить её собрался, прямо в моём доме? Кто из вас двоих ещё больной, — держал себя в руках Матвей, не показывая никому из присутствующих своей нервозности.
— Она взбесила меня. Ты сказал Катя не сможет тявкать пока мы с ней разговариваем, а оказывается ты солгал? — рвался в бой Стас, несмотря ни на что.
— Я никогда никому не вру, не сравнивай меня с собой Соловьёв, — не отступал Матвей, он всё ещё стоял спиной к Кате, что она расценила как некое доверие.
— Тогда отойди и дай я договорю с ней. Неужели эта сука отправится на нары и даже правду нам не выдаст. Мне интересно знать, что творилось в её больном мозгу, когда она похищала мою Стасю и позволяла своему подельнику над ней издеваться, — кричал на весь дом Стас, не сдерживаясь.
— А если узнаешь, не разрыдаешься Стас? — подала голос Катя из-за спины брата. Он не казался мужчинам ослабленным, наоборот Катя будто бы набралась сил, и могла парировать каждый выпад в свою сторону.
— Она ещё смеет вякать, — набросился он на неё, но на его пути всё так же стоял Мацкевич, который и остудил пыл.
— Довольно. Проваливай Соловьёв. Я убедился, что общаться цивилизованно ты так и не научился, — эмоции взяли вверх и над Матвеем.
Тогда Катя решила подлить масла в огонь, дабы тот не потухал, до тех пор, пока ей будет выгодно.
— Почему ты к нему так относишься? Вам ведь больше некого делить. Или дорогой брат, ты всё ещё испытываешь слабость в чужой девушке? — и хрипло засмеялась. Катя умела производить неприятное впечатление на себя.