Заранее я дал задание своему водителю, и тот, встретив меня на улице улыбнулся. Для него, конечно, моя просьба оказалась неожиданной и непривычной, но сам я, к сожалению, был целый день загружен.
— Прекрати улыбаться, ты меня нервируешь, — с небольшим раздражением я изобразил отвращение.
— Да ладно вам Матвей Юрьевич, это же здорово, — не унимался Иван. — Я своей Таньке тоже часто покупаю букетики, она у меня любит сирень, а знаете между прочим как тяжело её найти?
— Даже представить не могу, — недоумевал я. — Показывай что купил.
Чтобы наши вкусы с Ваней не расходились, я приказал ему купить три букета на выбор, естественной самых дорогих.
— Смотрите, — открыл он дверь автомобиля и стал демонстрировать мне букеты по очереди.
Я никогда никому кроме матери ничего не дарил, особенно цветы, и для меня это стало испытанием. Из названий я знал лишь розы и как те выглядят. Всегда дорого, всегда богато, но пошло. К сожалению, для Ивана, мне не пришёлся к душе его выбор. Всё выглядело как-то не так. Наигранно, словно я цветами собирался откупиться от Алёны.
— Всё на выброс, а виноват в гибели растений ты Ванька, — драматично вздохнул я.
— Да как же так? Я ведь старался, — смотрел на меня подчинённый глазами щенка. — Неужели всё действительно не то? Приглядитесь. Может, не заметили скрытую изюминку.
— Здесь вообще нет изюма, не знаю к счастью или к сожалению. Сам решай.
— И что, правда, выбрасывать теперь? Денег-то сколько уплачено, — не мог он перестать грустить. — Я десять тысяч потратил.
— Десять? За один? — не поверил я. Давал намного больше.
— За три, — показал на пальцах Иван. — Остальные лежат в бардачке. Я что транжира чтобы разом сотку спустить?
— М-да, жаль ты не транжира, — посетовал я, и направился на пассажирское сиденье рядом с водителем. — Поехали, спустим сотку.
Захлопнув заднюю дверь и оставив цветы в гордом одиночестве, он уселся за руль.
— Там уже не сотка Матвей Юрьевич. Девяносто осталось.
— Добавлю, — щедро заявил я. — А эти три букетика, если так понравились своей Таньке подари. Она будет в восторге.
— Да как же? А деньги? У меня нет десятки за раз.
— Дарю, — отмахнулся я, пристегнулся и отвернулся от Ивана.
Всю дорогу Иван рассказывал, какая у него Танька чудесная, и готовит, и стирает и убирает, в общем, повезло ему неимоверно. Я поддакивал, но мне не особо нравилось, когда женщина отдаёт всю себя быту. По словам Ивана, жена его и жизни не видит, а он этого совершенно не замечает. Если вдруг сам решусь жениться, жадничать не стану, найму всех кого потребуется, лишь бы моя женщина не издевалась над собой целыми днями. Иногда если она заскучает, может и прибраться и приготовить, но не на постоянной основе. Так и всю романтику убить можно. Господи, и с каких пор я думаю о романтике?
Остановившись возле цветочного магазина, мы с Иваном отправились на повторную попытку найти идеальной букет для Алёны. Флорист сразу же умудрилась поставить меня в сложное положение, где я показался ей полный идиотом.
— Какие цветы предпочитает ваша дама? — спросила стройная черноволосая женщина, с выглаженным воротничком.
— Спросите что полегче, — прошёл я мимо неё и стал разглядывать множество разных цветов. — Проклятый Романов, уехал и оранжерею свою прикрыл. Всё было бы гораздо проще зайди мы туда.
— Простите, я вас не расслышала, — вежливо улыбнулась мне флорист.
— Это я не вам, — пальцами я коснулся тех самых алых роз. Вспомнилась песня моей юности, про алую кровь на губах, и про то, что главный герой никому не отдаст возлюбленную. К её беде он оказался убийцей, и девушка погибла от его рук, когда изменила. Что за трагедия? Мысли неприятные лезут. Вспомнил я конечно вовремя не самую милую песню. Смахнув с себя наваждение, постарался уйти от непрошенных дум. Всё-таки я выбираю букет Алёне, а не выдумываю способ кого-то прихлопнуть, не в моём это характере.